Я покосилась на него: а ведь Ирий давно догадался о моих способностях и о том, что я служительница. Строит дурачка, лишь бы не выдать себя.
— В любом случае я с тобой встречаться не буду, — заявила и отвернула лицо к боковому окну. Снова мелькнуло мое фото на транспаранте. Я зажмурилась.
— Почему?
— Тебе все причины перечислить?
— Приступай. Мы все равно попали в пробку.
И действительно: перед нами рядами выстроились автомобили, слепя красным светом фар. Ирий облокотился о руль и подпер голову рукой.
— Ты бабник, я не ищу отношений. Мы слишком разные: ты набираешь бешеную популярность и любовь людей, я набираю ненависть и презрение. Ты до недавних пор служил закону, а я преступница. Я мечтаю свалить нафиг с планеты, чего за тобой не замечала. Я не знаю, есть ли у нас общие интересы и темы для разговора, помимо нравоучений и взаимных подколов.
— Я не бабник, а от старых отношений, я слышал, лучше всего отходить в новых. Бешеная популярность — штука временная. Ты сама тому подтверждение. Одна деталь прошлого — и фанаты отвернутся. А тебя не только ненавидят, но и любят. Закону я больше не служу, а ты в данный момент ничего не нарушаешь. Ты мечтаешь свалить с планеты, потому что не нашла тут счастья. А общие интересы как раз на свиданиях люди и находят.
— А еще ты гребаный лгун, служитель! Духи никогда не согласятся!
— Тихо, — прошипел Ирий и, положив мне одну руку на затылок, другой зажал мой рот.
Я промычала, царапая ногтями по тыльной стороне ладони. Акула, блин! Только никто не слышит! Взгляд голубых глаз озверел. Паника заметалась колючей дрожью по телу.
— Знаешь, как я долго мечтал это сделать? — рычал Ирий. Вибрация голоса откликнулась во мне трепетом. Губы под его рукой нагревались, будто я прикоснулась ими к свежеиспеченной булочке. Через три секунды горели, словно я объелась острейшей лапши. Кровь закипала, разносила пожар. В машине стало душно.
По окнам расползалась узорами тонировка, заполняя прозрачность, скрывая нас от любопытных глаз. Ирий включил? Но у него обе руки на мне.
Телекинез… Какой черт меня за язык дернул? Теперь не спасут ни ноги, ни лейкопластырь, ни… смартфон! До сих пор не в моем кармане. Собираясь, я упаковала деньги в рюкзак, переоделась (перерисовалась) в алую блузу и темную юбку в пол, осветлила волосы до молочного шоколада, надела голубые линзы и накрасилась, не сильно меняя внешность. Рюкзак поехал с нами — оставить полмиллиарда на съемной квартире боязно. Про деньги побеспокоилась, а про мобильник?! Зачем!
Левая моя рука висела у подбородка, железка наручников впилась в запястье, но я правой рукой на ощупь легко вытащила волшебную кисть из тыльной стороны левого предплечья, покосилась на бутылку воды и тремя мазками перерисовала ее в скалку.
Еще не увидев ее, Ирий убрал ладонь от моего рта — губы потеряли жар — и пробежался ледяными пальцами по шее, лукаво усмехаясь. Что за… Нервные окончания вздыбились, меня затрясло. Дрожащей рукой я приставила скалку к мужскому виску и сказала с придыханием:
— Бабах!
Блеснула жемчужная улыбка.
— Крутая способность, служительница.
— Еще бы!
Я отложила скалку и провела кистью по его щеке — на коже проступил отпечаток ярко-красных губ. Смешки защекотали у меня в горле. Ирий нахмурился и опустил солнцезащитный козырек, где пряталось зеркальце. Забавно, на Калинидиксе машины не ездят под солнцем, но мы автомобили не производим, а получаем с других планет те модели, что устарели и не продаются.
Ирий безуспешно тер щеку, кожа покраснела. Я хихикала, не в силах остановиться. Слезы выступили в глазах.
— Оно вообще не сотрется?!
— Только по моему желанию, — солгала я. Тело будто прошили тысячи невидимых, но мощных нитей, и потянули меня вперед. Похожее чувство появилось, когда я чуть не расквасила нос, падая на лестнице.
— Померяемся, кто из нас большая проказа? — спросил Ирий, когда расстояние между нашими носами сократилось до десяти сантиметров.
Несмотря на его мрачное лицо, меня распирало от радости. И от злости — она сильнее и разрушительнее.
— Как долго ты прикидывался, будто не в курсе, что я служительница?!
— Две недели? Я понял, кто ты, после нашей первой встречи, бесовка.
Я мысленно хлопнула себя ладонью по лбу и вздохнула.
— Из-за этого, — продолжил он, — я не мог тебя сдать. Ведь ты могла бы испугаться и в участке раскрыть способности, чтобы сбежать. И не мог бросить дело, ведь никто другой не поймает тебя.