Травмы из человеческой жизни должны были исчезнуть. А Райскую войну Руд явно застать не мог.
Марти подняла вопросительный взгляд.
— Откуда? — полушепотом спросила она. — Шрам ведь можно заработать только с нашим или ангельским оружием.
Руд на секунду прикрыл глаза. Он непривычно мягко взял за руку, отстраняя от шрама. Большой палец даже слегка погладил ладонь.
— Не спрашивай, — Руд качнул головой.
На его губах появилась невеселая усмешка, а во взгляде — горечь. Вот только Марти уже разозлилась.
— Да хватит себе цену набивать! — она раздраженно выдернула руку. — Думаешь, будешь круче выглядеть с кучей скелетов в шкафу?!
Глаза Руда потемнели от злости: еще немного — и вовсе окрасятся в демоническую черноту.
— Лучше помолчи, Марти, — рыкнул он.
— Почему это? — огрызнулась она. — Мы не в Аду.
Руд подался вперед. Похоже, он и забыл о расстегнутой рубашке. Ткань соскользнула, открывая не только порез, но и выразительный рельеф мышц.
Марти замерла. С губ сорвался тихий вздох, а сердце сбилось с ритма. В голове мелькнуло, что не нужно было бесить, но к страху примешалось что-то еще. По телу пробежал легкий горячий разряд, когда Руд оказался так близко.
Его руки сжали плечи Марти цепко, не вырваться. Он по-звериному наклонил голову набок. Между их лицами остались жалкие сантиметры, и его шепот опалил губы горячим дыханием:
— Потому что иначе я сам заставлю тебя замолчать.
Пальцы Руда мгновенно оказались на затылке Марти. Она почувствовала, как дреды натянулись в жесткой, почти болезненной хватке. А губы уже соприкоснулись в поцелуе, требовательном и нахальном.
Марти забыла, как дышать, от такого напора. Она закрыла глаза, а по телу волнами разошелся жар. В голове помутилось, и руки сами собой легли на плечи Руда. Рубашка смялась складками под пальцами. А он не остановился на том, чтобы просто бесстыдно сминать губы Марти своими. Влажный кончик языка прорвался внутрь. Она ответила без единой мысли, просто поддаваясь желанию.
Горячая ладонь Руда оказалась на обнаженном колене Марти, медленно скользя к краю шортов. По ее телу почти пробежала мелкая дрожь от нетерпения.
Это и заставило опомниться. Глянуть на ситуацию. Ночь, машина и Руд, который просто нагло оборвал расспросы.
Марти резко оттолкнула его. Он посмотрел с непониманием.
— Когда же до вас дойдет, что девушка может быть напарницей, а не подстилкой? — прошипела она.
Марти выскочила из машины, и дверца раскатисто хлопнула. Специально, чтобы побесить. Прохладный ветер повеял в лицо. Особенно почувствовалось, насколько разгоряченные после поцелуя губы.
Марти решительно направилась прочь. В горле застрял предательский комок.
А чего, собственно, ждала? Красных роз, подарочков и завтраков в постель? Милых записочек, приткнутых в стену крепости и помеченных цветочком?!
Марти резко остановилась. Перед глазами мелькнул маленький значок, нарисованный на камне. Черная лилия. Такая же, как на месте убийства.
Бросившись обратно, Марти рывком распахнула дверцу машины. Руд все-таки занялся перевязкой, хотя рана уже практически не кровоточила. Для удобства он полностью сбросил рубашку, и она оказалась на соседнем сидении.
Марти на секунду растерялась. От вида стройного мужского тела с натренированными мышцами перехватило дыхание. Особенно, учитывая, что на губах еще осталось послевкусие властного яростного поцелуя.
Подняв взгляд, Руд криво усмехнулся:
— Передумала? Прости, но я немного занят.
Тряхнув головой, Марти попыталась сбросить наваждение. Она схватила рубашку Руда, перебрасывая к нему на колени. Дверца хлопнула в знак окончательного перемирья.
— Лилия на двери, — сухо бросила Марти, стараясь не смотреть на Руда. — Я видела такую же в крепости. Нужно ехать.