Там стояли бутылки с водой, орешки, фрукты и крекеры.
Пока Хёнджин пил, он оглядывал комнату, гадая, где же Намджун захочет его разложить. На диване, на полу, или все же не здесь?
И почему им до сих пор не было предпринято ни одной попытки?
Заводить разговор первым неприлично, поэтому Хёнджин решил набраться терпения.
— Можем поужинать или посмотреть фильм, — предложил Намджун.
Хёнджин непонимающе уставился на него.
— Или сыграем в приставку. Хочешь?
Почему-то складывалось впечатление, что Намджуну неловко. Но он же не заплатил большие деньги за то, чтобы Хёнджин сидел под боком и ничего не делал? То есть делал, но не то, что входило в обязанности, о которых ему разжевали в офисе.
— А чего хотите вы?
— Ты. Давай на «ты».
— Хорошо.
Кажется, Намджун разглядывал Хёнджина целую вечность. От его взгляда вдоль позвоночника поползли противные мурашки.
Хёнджин нервно сглотнул и сел рядом. О том, как сильно он напряжен, свидетельствовали идеально ровная спина и испарина, выступившая на висках.
— Если тебе жарко, сними пиджак, — предложил Намджун.
Хёнджин совсем не понимал происходящего. Этот человек заплатил огромные деньги за его присутствие, но все эти скользкие намёки требовали расшифровки, а мозг отказывался работать. Все знали про талант Намджуна играть словами, но Хёнджин был слишком напуган, чтобы угадывать подтекст.
Чем раньше они начнут, тем быстрее закончат, и Хёнджин покинет квартиру, упиваясь страданиями и вдребезги разбитым образом идеального кумира.
Он только сейчас обратил внимание, что дышать стало труднее, а рубашка противно липла к спине. Пришлось снять пиджак, аккуратно свернув его на коленях.
Неизвестность раздражала. Было бы куда проще, если Намджун предпринял какие-нибудь попытки, а так Хёнджин не понимал, что делать и как себя вести.
— Мне раздеться? — спросил он.
— Что? — переспросил Намджун.
— Снять с себя одежду, — уточнил Хёнджин.
— Зачем?
Зачем? Этот вопрос должен задавать Хёнджин.
Он нервно заёрзал, совсем не понимая происходящего.
Волнение и ситуация в целом сыграли с ним злую шутку. Он только сейчас заметил, что брюки на ширинке выпирают, и по ткани медленно расползается тёмное влажное пятно. Ситуация выходила до обидного абсурдной, но то, что рядом оказался не старый дед, подбадривало. И хоть Хёнджин не считал себя таким, из всех возможных вариантов переспать с Намджуном было не так уж плохо.
Взявшись за пуговицы, Хёнджин начал расстегивать по одной. Пальцы слушались плохо, как будто он очень много выпил накануне. Очертания предметов в комнате теряли чёткость, и только Намджун рядом оставался внушительным и реальным.
— Что ты делаешь? — неуверенность наверняка послышалась. Разве мог Намджун не понимать, что Хёнджин устал ждать?
Он не стал отвечать. Рубашка и пиджак отправились на спинку дивана.
Хёнджин стоял спиной к горящему экрану, подчеркивающему достоинства точеной фигуры. Оставалось избавиться от белья и носков.
— Стой! — попросил Намджун.