– Сказала та самая ундина, которая выглядит точно объевшийся кит, выбросившийся на берег, – парировала Лиа.
За это время она свыклась с колкостями Серафины – хотя у эльфа воды был весьма острый язычок, это уже не вводило Лиа в заблуждение. Если кто и понимал её тоску до дому, так это Серафина. Недаром они обе выходили на балкон и смотрели на звёздное небо. Серафина – чтобы увидеть звёзды своей родины, а Лиа – потому что без этого страх высоты стал бы непереносим.
Мерла хихикнула, когда Серафину сравнили с китом.
– Или как надутая рыба-шар, – поддала она жару.
Серафина угрожающе подняла указательный палец, на большее она была неспособна:
– Будешь грубить, я сегодня ночью накручу твой мех на бигуди, а принцессе налеплю на тиару пару вонючих водорослей.
– А что насчёт меня? – Фло казалась возмущённой. – Мне тоже хочется ундинских угроз.
Серафина задумчиво наморщила лоб:
– Когда ты проснёшься завтра утром, весь твой гардероб будет состоять из платьиц с оборками, а вместо меча на поясе будет висеть болтливая маргаритка.
Перед лицом таких ужасов Фло с наслаждением задрожала.
Лиа как раз размышляла, сможет ли она повернуться на бок так, чтобы ей при этом не стало дурно, и тут ощутила покалывание на запястье. Рисунок Фендрилла менялся. Как хорошо, что она отключила звук.
Девочка прыжком выскочила из кровати, а ведь только что она и помыслить о таком не могла.
– Мне нужно немного свежего воздуха!
Не успела Лиа закрыть за собой балконную дверь, как Фендрилл принял форму губ и оттуда водопадом полились слова. Правда, беззвучно.
– Пожалуйста, минимальную громкость, – шепнула Лиа.
– …Прости, мне тебя прямо очень-очень жаль, это ужасно, ужасно. Понимаю, ты меня теперь возненавидишь, но что я могла поделать? Так уж вышло. Такое вот несчастье-ненастье. Ты на меня наверняка просто смерч как сердишься, – без умолку бормотала Азалия.
Однако Лиа вроде удалось разобрать смысл услышанного: Азалия побывала на пробной тренировке с «Крутыми девчонками» и, как и следовало ожидать, всё запорола. Конечно, Лиа была готова это услышать, но всё равно было больно.
– Ну что поделать, – сказала Лиа в Фендрилл. – Есть в жизни вещи и поважнее хоккея.
Воцарилась тишина.
– Можешь расслабиться, я на тебя не злюсь, – добавила Лиа.
– Поважнее хоккея? – эхом откликнулась Азалия. – И что же это такое может быть? Я же только-только отлично показала себя у этих «Крутых девчонок», они там обалдели от радости, какая я потрясная. Окей, не спорю, твоё тело явно знает, как играть в эту игру, оно взяло командование на себя. Но мои молниеносные эльфийские рефлексы и мои обходные манёвры со скоростью ветра – вот что решило дело. Я думала, ты сердишься на меня, потому что я отобрала у тебя этот астрально-пламенный опыт. А теперь ты рассказываешь мне, чёрт возьми, что хоккей неважен? Знаешь что? Не стану я тратить время на такую унылую особу, как ты. Пойду обратно к своим болельщикам, буду жить да радоваться, вместо того чтобы слушать всякую чушь в этой вонючей кабинке для переодевания, – Азалия прервала свой поток красноречия. – Ах да, я вот ещё что вспомнила: вы с Дориэнтом уже отыскали Кристаллы Росы?
– Это длинная история, – ответила Лиа.
Азалия нетерпеливо прищёлкнула языком:
– Я уже сказала, что в этой кабинке отвратительно пахнет, да?
– Ладно, тогда вкратце: мне нужно остаться здесь до следующего похода к водопадам.
– Ясно-понятно, – фыркнула Азалия. – Я проворачиваю здесь, в мире людей, великие дела, а ты в «Источнике» ведёшь скучную школьную жизнь и не получаешь за это даже пары завалящих кристаллов. Ну и ладно, правда?
– Правда, – с улыбкой подтвердила Лиа Златогром.