…Голос говорил, что правительственная программа по производству 3Д человекокопий прекращает свое существование.
Голос утверждал, что программа оказалась недоработанной. Что прямо сейчас объявлен отзыв всех 3Д человекокопий, созданных по правительственной программе. Все они подлежат уничтожению сегодня же.
Голос объявлял, что правительство планирует закончить уничтожение всех 3Д человекокопий до 00.00 13 июля 2054 года. То есть сегодня в полночь ни одной 3Д человекокопии существовать уже не должно.
Голос предупреждал, что лица, не сдавшие свои 3Д человекокопии до 00.00 13 июля 2054 года, будут подлежать уголовной ответственности.
После обозначенного срока, — бесстрастно добавил голос, — для поиска не сданных 3Д человекокопий будут организованы облавы. В рамках этого силовые структуры имеют право обыскивать подозрительные дома, а также проводить личный досмотр подозрительных лиц для выявления маркировок на 3Д человекокопиях. Обнаруженные во время облав 3Д человекокопии будут немедленно уничтожены, а их владельцы наказаны по всей строгости закона.
*
Спесимен съехал на обочину. Дрожащими руками он обхватил руль и подумал о том, чем же это чревато для него. Но успокоил себя тем, что, в конце концов, лично он к правительственной программе не имеет никакого отношения. А значит, его это не касается?
Но вдруг все же касается? Вдруг правительству известно о подпольном бизнесе по производству 3Д спесименов? Вдруг они будут искать не только 3Д спесименов, сделанных по правительственной программе и внесенных в ее базу? Ведь для того чтобы рассекретить любого спесимена им достаточно только увидеть ноготь безымянного пальца на его левой ноге. И для того, чтобы найти промаркированных, они могут ворваться в любой дом. И задержать любого человека на улице. И остановить любую машину. Вдруг остановят его, заставят снять носок, и увидят его переливчатый ноготь?
Это будет конец.
*
Дейв потирал подбородок и пытался сбросить с себя остатки хмеля. Сейчас, как никогда, ему нужна была свежая голова. Наконец удалось сконцентрироваться. Что ж, его Спесимен был сделан отнюдь не по правительственной программе. А значит — все продолжается.
Звонок Лински прервал его мысли.
— Объявление по радио слышали?
— Слышал. Но ведь это ничего не меняет? Мы же не по правительственной программе спесимена делали?
— Дурак вы! — голос Лински был визгливым. Сложно было поверить в то, что сейчас Дейв разговаривал с тем самым вежливым и холеным человеком, в сверкающую гостиную которого вошел всего две с небольшим недели назад. — Это меняет все. Правительство будет искать спесименов — любых. И сделанных по их программе, и сделанных… как мы сделали. О том, что есть подпольно изготовленные спесимены, правительство знало уже какое-то время — благодаря стукачам. Но если раньше они особо не зверствовали в преследованиях чернорыночных спесименов, то сейчас ситуация кардинально изменилась. Они будут искать 3Д человекокопии — сделанные и законно, и подпольно — и найдут все. И не поздоровится тому, у кого они их найдут.
Дейв уже пришел в себя.
— Насколько я понимаю, Вам не поздоровится больше всех.
Лински помолчал. Потом сказал:
— Ну вот что. Привозите своего спесимена ко мне сегодня, до полуночи. Его необходимо уничтожить.
Дейв встал с дивана и усмехнулся.
— Еще чего. Я заплатил Вам за моего спесимена. И теперь буду им пользоваться. Остальное — Ваши проблемы.
— Проблемы будут у Вас! Вы просто не понимаете, почему…
Но Дейв перебил Лински:
— Я знаю, почему Вы так переживаете. Вы боитесь, что поймают 3Д спесимена кого-то из Ваших клиентов, и этот клиент расскажет, от кого он получил своего спесимена. Что будете делать тогда, Лински? Сбежите, небось?
Лински промолчал.
Дейв понял, что попал в яблочко и засмеялся:
— Точно, сбежите. Если успеете, конечно. Так что переживайте за себя и за то, чтобы смотаться вовремя. А за меня можете не волноваться. Ведь они не знают, что именно я — в числе тех, кто сделал себе 3Д спесимена в обход правительственной программы. Мое имя нигде не зафиксировано.
— Ох, — простонал Лински. — Они узнают. Все и обо всех. Будьте уверены! Я настаиваю на том, чтобы Вы — как и все мои клиенты — уничтожили 3Д спесимена вовсе не потому, что боюсь за свою шкуру.
— А почему же?
Теперь уже в голосе Лински появились издевательские нотки: