— Сирел! — Артес был зол и потрясён. — Ты должен отправиться с нами на юг! Ты должен помочь мне отомстить за Свирь! За мою дочь!
— Артес, я скорблю вместе с тобой. Однако, мы в ответе не только за свои семьи, но и за всех жителей империи. Кто защитит их от запада, пока мы воюем с югом?
— В чём-то он прав, — презрительно заметил Бельфегор. — Леон, пусть он забирает гарнизон западных сторожевых башен. Остальные готовятся к походу на юг.
— Да, мой Император, — Леон поклонился.
Советники снова зашумели, и когда Император поднялся и вышел, стали расходиться.
Артес догнал Сирела у дверей.
— Ты не можешь бросить меня в такой момент! Я твой старший брат! Мою дочь убили! Ты должен помочь мне отомстить!
— Нет, Артес. Месть должна быть продуманной. А то, что затеваете вы — самоубийство.
— Значит, ты бежишь от битвы?! Не ожидал от тебя!
— Я не бегу от битвы! Я хочу найти оружие, как ты не поймёшь! С его помощью горные крепости дрогнут и Ахеды падут, без него же вся наша армия подобна жертвенным баранам!
— Значит, не едешь?!
— Нет, — твёрдо ответил Сирел отворачиваясь.
— Ты мне больше не брат! — яростно выдохнул Артес и удалился.
Неон, ныне ставший молчаливой тенью, подошёл к потрясённому младшему брату:
— Сирел, не надо так. Не ссорься с семьёй. Иди на юг, поддержи брата.
— Нет, Неон. Должен же хоть кто-то в нашей семье иметь голову на плечах.
— А что, если твои поиски ничего не дадут?
— Тогда я вернусь и буду молить о прощении, — пожал он плечами, но у самого сердце сжалось от горя.
— Надеюсь, Артес тебя простит. Он ведь никогда слов на ветер не бросал, — Неон похлопал брата по плечу, попытался одобрительно улыбнуться, но не смог.
Ивдель, выходя из зала, неодобрительно поглядела на младшего наследника, словно он разочаровал её. Сирел стиснул зубы, чтобы не зарычать от бессилия и направился вглубь тёмных коридоров.
Поначалу путь его лежал в крыло Воеводы, где жили все родственники императора по линии военных и он в том числе, но тревога не давала покоя, и Третий направился в сад. Гроза раскачивала старые деревья, дождь заливал землю. Прихватив фонарь с центральной аллеи, мужчина подошёл к заросшим воротам сада своей матери.
Восстановленная статуя златоволосой дриады встретила его грустной улыбкой. В неровном свете фонаря, под проливным дождём, казалось, будто выражение её лица меняется, но Сирел, охваченный гневом и болью, не видел ничего, кроме оттенков печали и ярости. Он рассеянно прикоснулся к золочёным кудрям, а потом нырнул в тёмный проход за спиной статуи.
Оказавшись на стрельбище, наследник зажёг фонарь у входа. В каменной беседке, в углу, теперь стоял большой лук и колчан со стрелами, которые Сирел принёс сюда. Мужчина положил стрелу на тетиву, вскинул лук и выстрелил. Сквозь плотные потоки воды было сложно целиться. Несколько первых стрел легли рядом с центром, и только последняя угодила точно в яблочко.
За его спиной послышались шаги, Сирел резко обернулся и распахнул глаза от удивления. Пред ним стояла Юна, в карминовом облачении ордена Матерей. Лицо женщины было встревоженным.
— То, что ты задумал — безумие! — воскликнула сестра, но тут же взяла себя в руки. — Однако, я могу тебе помочь.
— И чем же? — не очень вежливо ответил наследник, раздосадованный её появлением.
— Нам лучше присесть, — заметила она.
Сирел проводил старшую сестру до скамьи под навесом в передней части сада, сам же сел напротив, на крупный каменный обломок. Когда ветер налетал с запада, вода попадала под навес, точно ему на спину, но он этого не замечал, поглощённый своими переживаниями. Фонарь наследник воткнул около статуи, и лица сидящих освещались с одной лишь стороны.
— Ты знаешь, что орден Матерей не пользуется у знати популярностью, — начала Юна, — Матери не служат своему роду, не почитают стихии. У нас много Подруг среди знатных и незнатных особ по всему миру. Но, Подруги — это только видимая часть, того, что мы имеем…
— К чему ты ведёшь? О вашем тайном ордене Воинствующих Матерей давным-давно прознали все три службы разведки, — перебил её Сирел. Третьего трясло. Ему не хотелось разговаривать.