— Стой!— вскричал лже-Питер. — Стой!
Кульком упав на пол в комнате, где лежала я, медленно подошла к себе и заглянула в бледные черты лица.
— Что же нам приходится терпеть? — хмыкнула я, положив руку на свою руку. — Кажется, я провалилась.
— Нет, — та я, что лежала на койке, распахнула глаза. — Ты прошла испытание.
— Чего? — взвизгнула я. Мозги готовы были реально растечься от стресса, что я испытывала.
— Ты молодец. Не бросила нас.
— Но я…
— Что ты хочешь, Ксения?
— Ты и так это знаешь, — я прикусила губу.
— Значит иди вон в ту дверь. Я — ключ к ней. Но знай главное — как только ты выйдешь, назад дороги не будет. Мы разделимся. Я буду жить здесь, а ты в Нарнии.
— Это будет странно…
— Ты не будешь являться мной, как и я тобой. Ты не хотела умирать, ведь так? Кроме смерти, есть только такой вариант.
— Я больше не…
— Никогда, — «я» покачала головой». — Никогда.
— Пообещай позаботится о родных, — попросила я. — Пообещай.
— Я сделаю всё, чтобы они гордились мной, — своеобразно пообещала она. — А ты обещай, что не сглупишь и сделаешь всё, чтобы Нарния жила дальше.
— Обещаю, — прошептала я, улыбаясь.
— И не забудь о нём, — Ксения кивнула в сторону лже-Питера, который бесновался и пытался попасть в комнату. — Ну, правда, только о настоящем.
— Мы же любим его, — я засмеялась, — конечно, позабочусь и о нём.
— Не делай ему больше больно, мы и так натворили дел, сбежав, — по щеке моего двойника скатилась слеза.
— Я постараюсь, — прохрипела я. — А ты… найди наконец-то своего Питера…
— У меня один «Питер» есть… — она засмеялась, — Серёжу-то помнишь?
— Да, — я хмыкнула.
— Он сидит здесь, я чувствую. Зовёт меня, плачет…
— Люби его. Я не смогла дать ему того, что он хотел.
— Мы не могли дать. Прощай, Ксения…
— Прощай, Ксения…
Мы обнялись.
— Давай, иди. Кажется, я начинаю просыпаться.
— Ладно, — я вытерла слёзы со щёк и поспешила к двери. Положив руку на ручку, я вновь оглянулась к девушке.