Игра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О, все идущие в бой!

Да сомкнём наши ряды,

Да поднимем наши знамёна,

Да истребим врага!

Да пребудет с нами сила,

Да не покинет нас удача,

И да прославятся наши имена!

Три дня до начала боя

Это будет величайшая битва в истории Мироздания! Пространство ещё никогда не ведало такого! Ни разу на Земле не было войн, подобных этой! Двадцать миллиардов человек разных рас и кланов, разного возраста и пола, разных профессий и занятий, бывалые и новички, в один день и час наденут свою броню, возьмут в руки оружие и станут участниками самого огромного сражения в истории человечества. Близится, грядёт Великий бой!

Гораций сегодня решил отдохнуть.

Гораций… Он сам придумал себе это имя, когда ему было шесть лет, а до этого он был просто «234659872346». Как и все прочие люди Пространства при рождении он получил только лишь свой уникальный идентификационный номер. Пока Гораций был ребёнком и только ещё осваивался в Пространстве, его мало волновало, что вместо красивого имени он был подписан набором обыкновенных цифр. Эту числовую комбинацию Гораций выучил наизусть и привык отождествлять себя с ней, неизменно отзываясь на «234659872346». Он никогда не задумывался над тем, что означают эти цифры, и почему у него нет настоящего имени. Таких, как он, простых пронумерованных, было много.

Но однажды он увидел ИМЯ. Огромными красными буквами оно загорелось рядом с кем-то из жителей Пространства, навечно отпечатавшись в памяти Горация. Это был ДЕМОН_698234. Его имя, написанное крупным полужирным анимированным шрифтом, неотлучно следовало за своим владельцем, светясь прямо над его головой. Горацию и раньше попадались имена, но он не воспринимал их как нечто, отличное от обычного идентификационного номера. Однако эти громадные ярко-красные буквы «ДЕМОН_698234» почему-то врезались в сознание юного 234659872346 и заставили впервые задуматься о том, что он, как и любой другой обитатель Пространства, имеет право сам назвать себя. Каждому гражданину Пространства разрешалось бесчисленное количество раз менять собственные имена, и Горацию стало неприятно оттого, что он, имея такую возможность, продолжает носить на себе обыкновенный цифровой идентификатор. Конечно, это была его, и только его, уникальная числовая комбинация, его собственный номер, однозначно определяющий его, Горация, в Пространстве, но не он выбрал его, не он так называл себя. Он родился с этим номером, его присвоил ему кто-то другой. А теперь 234659872346 вырос и должен отличаться от прочих. В тот момент, когда Гораций задумался о своём собственном имени, он ясно осознал, что не хочет, чтобы его судьбой управлял кто-то другой.

Выбрать себе имя оказалось очень непросто. Мало было придумать себе красивый ник, который бы отражал собственную сущность, личный характер и был бы легко запоминаем. Самая главная проблема, как оказалось, заключалась в том, что все хорошие имена были уже заняты. Пространство пестрило всевозможными комбинациями букв, цифр и символов, каждая из которых уже являлась чьим-либо именем. Пространство насчитывало более тридцати шести миллиардов живущих… Любое слово, которое шестилетний 234659872346 наивно пытался присвоить себе в качестве имени, немедля отклонялось Пространством. «Это имя уже занято», – неизменно слышал он холодный голос системного сообщения. Дальше, предлагался список похожих, но пока ещё свободных имён, каждое из которых было настолько же нелепым, насколько невнятно-заурядным. Любое же новое имя, который 234659872346 придумывал себе сам, снова отклонялось. В результате он устал и наконец-то стал Ноки_234562. Нельзя сказать, что это имя ему нравилось, но, по крайней мере, оно прошло регистрацию, позволив гражданину 234659872346 реализовать своё право выбора имени.

Ник «Ноки_234562» быстро ему надоел. Начались новые поиски. Опять один за другим последовали бездушные системные сообщения о невозможности назваться тем или иным именем. Гораций был в отчаянии, и, решив, соригинальничать и придать своей персоне некую загадочность просто набил наугад бессвязный набор символов. Но даже это неподдающееся никакой логике сочетание букв прошло регистрацию только с тридцать четвёртого раза! Став «ertwergfdxcvb34», он понял, что Пространство поистине громадно. Имеющиеся к тому времени многочисленные друзья Горация сначала отнеслись к его новому имени «ertwergfdxcvb34» довольно равнодушно, им безразлично было, как называется человек, которому принадлежит та или иная история их общения, но потом оказалось, что новое имя довольно трудно выговаривать и ещё сложнее правильно запомнить. С «ertwergfdxcvb34» начали меньше общаться, ему всё реже стали писать, всё чаще видел он себя в списке игнорируемых своими приятелями людей, наконец, о нём многие просто предпочли забыть. И вот тогда он всё-таки нашёл его, СВОЁ имя. «Гораций» … Он не запомнил в каких именно глубинах Пространства отыскал это слово, но оно сразу же понравилось ему. Было ли оно именем жившего некогда на Земле человека, являлось ли названием забытого ныне города, а, может, этим словом окрестил кто-нибудь из Создателей одно из своих канувших в небытие произведений или так раньше звался давно устаревший предмет, было неизвестно, но имя звучало красиво, а самое главное, оно с первого раза прошло регистрацию. Это означало, что никто во всём великом многомерном Пространстве не догадался назваться им. Надпись: «Гораций», написанная зелёным полужирным курсивом, теперь обозначала его, Горация, бывшего когда-то обыкновенным 234659872346. Это имя ему очень шло. Позже он выкупил его. Стоило это недешево, но зато после этого слово «Гораций» стало принадлежать только ему, а рядом с ним теперь неизменно красовался знак «©». Это означало, что никто из ныне живущих и вновь появившихся в Пространстве людей не мог уже ни при каких обстоятельствах использовать в качестве имени данную комбинацию символов. Даже в течение пятидесяти лет после смерти Горация слово «Гораций», написанное зелёным, цвета «#00ff00» полужирным курсивом ещё будет означать его, и только его. Горация – гражданина Мироздания, рождённого в 2153 году. Вот уже более тридцати лет он назывался этим именем и не собирался его никому уступать. Он собирался прославить его в бою… Увековечить имя «Гораций», вписать его золотыми буквами в историю Мироздания, запечатлеть во вселенском листе почёта, как имя славного воина и бесстрашного командира…

Но это всё будет потом, после Великого боя. А сейчас Гораций отдыхал… Он погрузился в одну из своих любимейших сцен, которой дал название «Цветочное поле». Гораций купил её совсем недавно, несколько месяцев назад, и в последнее время предпочитал отдыхать именно здесь, он любил это место. Сейчас Гораций лежал, широко раскинув руки в зарослях мягкой, высокой лиловой травы, цвета «#3d0d59». Её крупные бархатные листья, движимые лёгким ветром, нежно ласкали его тело. Всё поле вокруг Горация было сплошь усеяно маленькими зелёными цветами, такого же «#012a1c» цвета, как и натянутое где-то в вышине сцены небо.

Был вечер. В этом месте всегда был вечер, окрашивающий всё вокруг в приятные для глаз тёмные цвета. С детства Гораций не выносил ярких красок. Пронзительно-оранжевый, малиновый, кроваво-красный – всегда его раздражали. Он старательно обходил все места Пространства, которые кто-то до него уже успевал раскрасить в эти кричащие цвета. В последнее же время глаза Горация, уставшие даже от нейтрального белого цвета, всё больше отдыхали, глядя на всевозможные сочетания самых тёмных, приближающихся к нижним границам спектра тонов. Сейчас, взор Горация ласкал вид пышных коричневых облаков, медленно проплывающих по переливающемуся отблесками заходящего фиолетового «#a400aa» солнца небу. Щедрая россыпь скрывающихся за облаками мельчайших серебристых звёзд притягивала к себе взгляд, увлекая его за собой куда-то в бескрайний космос.

Над настройками этого пейзажа Гораций трудился несколько дней, тщательно подбирая текстуры, запахи и звуки каждого элемента. Сейчас в воздухе над ним разливался аромат «утренней грозы» и проносились одна за другой романтические мелодии из последнего альбома «~Музерато@мурА~». Для поверхности листьев, принявших сейчас его в свои объятья, Гораций выбрал текстуру бархатного шелка, из-за тактильных свойств которой ему безумно нравилось погружаться сюда, в эти восхитительные, лиловые заросли, и лежать тут вот, так, скинув одежду и подставляя своё тело тончайшим дуновениям тёплого ветерка, который в коллекции аэродинамических эффектов был обозначен названием «солнечный бриз».

Когда Горацию надоедало бездействовать, он забавлялся тем, что, поднимая руку к небу, касался пальцем пустоты, вызывая яркие вспышки сверкающих брызг. Падая вниз звенящим потоком, они касались тела Горация, озорно пощипывая его прохладной влагой чистейших прозрачных капель. А ещё Горацию нравилось лепить забавные фигуры из мягких густых облаков, которые он снимал прямо с неба, а потом отправлял обратно наверх, и те, сохраняя свои причудливые формы, медленно уплывали от него куда-то за горизонт.

Гораций отдыхал… Лиловая трава нежно массировала его уставшее тело, а каждый из цветков, на который падал взгляд Горация, готов был развлечь своего хозяина записанной в него историей. Гораций был один… Он точно знал, что в этом выкупленном им кусочке Пространства никто его не потревожит. Так же, как и пара других принадлежащих Горацию сцен, этот уголок был только его. За все эти места, ставшие собственностью Горация, было дорого уплачено, но зато теперь ни реклама, ни спам, не кто бы то ни было не могли проникнуть сквозь многочисленные уровни защиты внутрь этих мирков. В этом созданном Горацием для самого себя месте Пространства каждый лепесток, каждая травинка готовы были выполнять любые его, и только его, Горация, желания. Здесь он чувствовал себя господином.

Гораций указал пальцем на один из многочисленных цветов, росших на поляне, и тот незамедлительно превратился в необыкновенной красоты девушку. Томно посмотрев на Горация покорным взглядом своих изумительных фиолетовых глаз, она подошла к нему, и незамедлительно опустилась рядом. Гораций стал рассматривать свою сегодняшнюю рассказчицу. Шикарные светлые волосы девушки были собраны в пышную причудливую причёску, завитки которой рассыпались по плечам красавицы. Из одежды на девушке была только прозрачная накидка, которая тончайшим, кружевным узором обтягивала её белоснежное, цвета «#fbf4ff», тело. Гораций неспешно провёл рукой по упругой груди девушки, по её бёдрам, с удовольствием почувствовав, как красавица выгнулась под его ладонью, подавшись навстречу движениям Горация. Как и все рассказчицы на «Цветочном поле» девушка была великолепна. Она возникла из ниоткуда и, увидев её, Гораций пожалел, что нельзя вызывать больше одной рассказчицы одновременно. Пока ему не удалось выставить настройки сцены так, чтобы свои истории они рассказывали друг за другом, а не все сразу наперебой.

Рассказчиками были все окружающие Горация цветы, их цвет показывал новизну истории, чем светлее цветок, тем новее история, а их размер обозначал текущий рейтинг в Пространстве, чем больше, тем выше рейтинг. Отключив подписи цветов, Гораций любил делать выборку рассказа наугад. Сегодня ему попалась история о сотворении Мироздания. Конечно, он знал её и слышал уже множество раз, но она ему нравилась, равно как и сегодняшняя девушка.

Внешний вид рассказчиц всегда был загадкой до их появления. Среди них были брюнетки, блондинки, сене-, красно-, зелёноволосые, и все эти прелестницы существовали в этом мире только для одной цели – развлекать своего хозяина. Гораций посмотрел на проплывающую в небе стаю бирюзовых рыбок и жестом указал девушке на свою спину. Рассказчица, тут же заняв своё место за его головой, стала мягкими движениями своих тонких пальцев массировать Горацию плечи, зазвучал её певучий голос. От удовольствия Гораций закрыл глаза.

«Когда-то давно, люди жили в реальном мире, – начала свою историю красавица. – В те времена многое было по-другому, и не человек руководил всем на Земле, а силы природы управляли человеком. Не разум тогда главенствовал над бытием, а бытие господствовало над разумом. И вся жизнь человека была подчинена потребностям его собственного тела. Итак, мой господин, позволь рассказать тебе о том, каким был тот мир, который существовал до создания Мироздания. Внешне он был похож на этот, который ты привык видеть вокруг себя. Так же, как и сейчас время в нём делилось на день и ночь, и день был всегда наполнен светом, а ночь – всегда тьмой. Каждый раз, как только наступал день, над горизонтом поднималось солнце и каждый раз, пройдя по небесному кругу, к ночи оно опускалось за горизонт. Так было предопределено, и ни один человек не смог бы заставить солнце находиться на небе ни на секунду больше, ни на секунду меньше назначенного времени. Так же, как и в сегодняшнем окружающем тебя, мой господин, Пространстве в том мире существовала твердь, называемая землёй и пустота над ней, называемая небом. Так же, как и сейчас, на небе расположились звезды и всевозможные светила, а на земле возвышались горы и текли реки. Сушу разделяли моря и океаны, и никто из людей не в силах был заставить сушу быть водою, а воду сушей. Бывало, где-то царила нестерпимая жара, а где-то всё сковывал лютый холод. С неба то лилась влага, а то палящие лучи солнца иссушали землю, и всё, что могли сделать люди в то время, так это смириться и приспособиться к тем условиям, в которых они жили. И населён был этот мир множеством самых разнообразных живых существ, самых разных форм и размеров. Жили они и в морях, и в небе, и на суше, заселяя собой любое свободное место. И многие из них превосходили своей силой и ловкостью человека, а человек был в то время всего лишь одним из них. Человек был приравнен к прочим и наравне со всеми вынужден был терпеть невзгоды бытия и бороться за своё существование. Вот таким создал кто-то тот мир. Ничего не ведали люди о создателе жизни и назвали они его просто – Богом. Часто жаловались люди ему на своё житие и просили о лучшей жизни. По суровым законам жил тот мир, где каждый, имея что-то одно, терял в чём-то другом. Камень, был прочен, но в то же время не податлив, жидкость была податлива, но при этом не способна была сохранять форму, птицы только летали, рыбы – только плавали и так было во всём. Что же дал Бог человеку? Не дал он ему выдающейся силы, обделил быстротой и ловкостью, не разрешил плавать в воде, подобно рыбе, не наградил крыльями, чтобы летать в небе, как птица, раздел бог человека догола и поставил на землю, дав ему только лишь разум. Разум – вот что было у человека, и не было ни у кого другого в том старом мире. И этого было достаточно для того, чтобы смог человек выбраться из-под суровых законов того старого мира и создать своё собственное Мироздание».

Гораций открыл глаза. Рассказчица замолчала. Готовая ловить каждый его жест, она ждала новых указаний хозяина. Почему-то Горацию захотелось, чтобы сейчас в небе над ним возникла Луна и наступила ночь. Сидящая рядом девушка нравилась ему всё больше и больше. Гораций стал уже осознавать зреющее в нём желание овладеть ею, но это всё будет потом, пока же ему просто захотелось, чтобы в вышине появилась Луна. Стандартным движением руки он щёлкнул по пустоте неба, и в этом месте тут же возникло бледное, круглое пятно ночного святила. Небо потемнело, став почти чёрным, а цветы на поляне, как и руки ласкающей тело Горация девушки, напротив, засияли каким-то неповторимым светлым блеском. Гораций указал на свои ноги, и рассказчица, переместившись так, чтобы ему было лучше видно её шикарное тело, стала массировать его ступни и продолжила рассказ.

«Итак, мой господин, осознав, что только разум отличает его от прочих существ, человек принялся за работу. Скоро он понял, что камень твёрд, но вместе с тем хрупок, и это позволило человеку создать свои первые инструменты в борьбе за звание властелина природы. Ножи и копья, оказались эффективнее звериных клыков и когтей. Вместо одной шкуры, данной животным на всю жизнь, у человека появилась дюжина удобнейших одежд, которые он менял по своему усмотрению в зависимости от погоды. Не стали люди дожидаться милости от природы и научились с помощью огня освещать ночь светом и согревать холод теплом. Подсмотрев, что любое зерно даёт росток, люди перестали бродить по лесам в поисках пропитания и стали сами выращивать себе еду. Это были первые, всего лишь первые маленькие победы разума над бытием. Ещё во многом люди зависели от природы и были подчинены её законам, но первые попытки высвободиться были сделаны. У человека появилось главное – время. Время, для того, чтобы думать. И человек стал думать, размышлять, творить. И закрутились колеса машин, заскрипели рычаги механизмов, заветрелись шестерни устройств, и покорились человеку вода, огонь, земля и воздух, и не стало человеку равных среди живых существ. Стал он царём природы и собственной жизни, освободившись от холода, голода и ниспосланных Богом законов. Не нужно ему больше было сражаться с силами природы, а захотелось ему побороться за власть среди таких же, как он людей. Сам себе стал человек врагом и противником. Захотел он возвыситься среди себе подобных, доказать самому себе собственное превосходство над всеми, и разразились тогда первые войны. А чтобы победить в этих войнах стал человек думать ещё больше, думать над тем, как побороть самого себя, как перехитрить самого себя, как стать лучше самого себя. Друг против друга направили люди свой дар, своё оружие – свой разум. И снова закрутились колеса, застучали машины, загрохотали пушки, полетели снаряды. Пытаясь победить друг друга, стали развиваться люди, всё больше познавая окружающий их мир. Открылись им такие тайны, которые позволили покорить и глубины океанов, и далёкий космос. И чем больше постигал человек окружающий мир, тем больше получал почвы для новых размышлений. Вскоре знал он всё об устройстве мира, созданного Богом, научился разрушать его и воссоздавать заново. Не осталось для человека ничего невозможного. И вот когда дошло до того, что всего лишь одно движение руки могло решить жизнь всего человечества, когда всё вокруг могло быть уничтожено за несколько секунд, опомнился человек и понял, что победил он самого себя. Бороться дальше с самим собой не имело смысла. Огляделся человек вокруг, посмотрел на то, чего достиг, на то, как изменился мир вокруг него, и осознал, что не сможет уже жить не думая, не стремясь, не изобретая и не творя чудеса. Разум человека уже не мог остановиться. Человек хотел думать, думать и думать… Его мысли неслись вперёд, покоряя время и пространство, но их сдерживало… тело. Тело человека, то куда был помещён его разум, диктовало ему свои условия. О нём нужно было заботиться, нужно было его кормить, согревать, лечить, а самое главное, его нужно было переносить туда, где хотел оказаться разум. Разуму хотелось независимости, а его сковывали законы природы и несовершенство человеческого бытия. Тот мир, в котором жили люди, был хорош, но он был создан не для людей, он был создан для всех, и человек, с его великим разумом, в том мире жил наравне с другими существами. Не нравилось это человеку. Велики были усилия человека, да мал был результат. Разуму человека хотелось большего. Ему хотелось свободы. Полной, чистой, безграничной свободы во всём. Человеку нужен был мир, созданный только для него, подчиняющийся только ему, существующий только ради него, живущий по новым законам и позволяющий реализовать все желания неуёмного человеческого разума. Человеку нужна была истинная свобода, а для этого надо было освободиться от… тела. Тело держало, ограничивало, тормозило, мучило, заставляло страдать человеческий разум. И захотелось людям, чтобы отныне не бытие диктовало условия разуму, а разум управлял бытием. К тому времени у человечества было всё необходимое, для того чтобы создать свой собственный мир. Своё Мироздание…».

Гораций ощутил, как рассказчица ближе придвинулась к нему. Он уловил в воздухе её сладковато-возбуждающий запах и почувствовал, как появившаяся у девушки вторая пара рук стала нежно массировать его спину. Гораций открыл глаза. На небе по-прежнему светила Луна и проплывали коричневые облака, а вот яркие огоньки звёзд решили показать сейчас Горацию настоящий танец. Срываясь со своих мест, описав в воздухе замысловатые фигуры, звезды одна за другой опускались в заросли лиловой травы. Гораций вспомнил, как где-то слышал про то, что если загадать желание во время звездопада, то оно обязательно сбудется. Но в этом уголке с лиловой травой, Гораций мог быть уверен, что любое его желание сбудется и без звёзд. Белокурая красавица нежно касалась его тела, и Гораций знал, что после того, как она закончит свой рассказ, он позволит себе насладиться близостью с ней. Он с удовольствием сжал её большую упругую грудь, и девушка с готовностью придвинулась ближе, Гораций оттолкнул её, и она продолжила свой рассказ.

«Итак, мой господин, человек решил построить для себя свой собственный мир, где было бы ему хорошо и комфортно, где легко исполнялись бы все его самые безумные мечты и где не было бы отныне никаких преград для исполнения любых человеческих желаний. И начал человек строить, лепить, создавать своё Мироздание. Понял человек, что не сможет он полностью уйти из того реального мира, в котором он жил до сих пор. Человек был очень умный. Всё ещё скованный физическими законами, не стал он спорить с Богом, взял он и оставил Богу своё тело, забрав из него свой разум. Всего пять ниточек связывали разум человека с окружающей его действительностью, и были этими ниточками зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. Дёрнул человек за эти ниточки, и стал для него мир иным. И сумел человек видеть, слышать, чувствовать только то, что хотел видеть, слышать и чувствовать, всё же остальное осталось за гранью его чувств. Исчезли тогда для человека голод, холод и боль. Нарисовали себе люди те картинки, которые хотели видеть их глаза, наполнили мир вокруг себя звуками, которые хотели слышать их уши, воссоздали для своего носа запахи и сотворили гамму ощущений для своей кожи. Взяв за основу реальный мир, перекроил его человек по своим меркам и создал заново. Так возникло Мироздание. В реальном мире осталось тело человека, разум же перенёсся в виртуальность. И стало тело человека всего лишь хранилищем его разума, и стал разум человека свободным от тела. Получил разум новое место обитания – виртуальное Пространство. Наше Пространство, в котором теперь и живут все люди. Всё здесь подобно реальности, но сотворено всё человеком и подчиняется только ему…».

Гораций прервал девушку. Её история подходила к концу, а Горацием уже вполне овладело желание по-иному развлечься с рассказчицей. Одним движением он опрокинул девушку, сорвав с неё тончайшую одежду. Оказавшись на земле, девушка тут же начала сладостно стонать. Это были стандартные звуки, издаваемые женщинами Пространства. Насытившись, Гораций оттолкнул виртуальную красавицу и снова погрузился в заросли лиловой травы.

– Закончи свой рассказ, – приказал Гораций девушке.

Ему не хотелось отпускать её, её плоть ему понравилась. Средствами Пространства он запомнил её координаты, чтобы в следующий раз вызвать снова именно эту рассказчицу. Но это потом, когда-нибудь… Сейчас же Гораций продолжал нежиться в бархатистой лиловой траве, ему захотелось дослушать историю.