— Здесь только кола и фанта, — ответил Диего.
— Колу, — протянул руку, подходя к нам.
— У тебя будет сахарная кома, дебил, от такого количества глюкозы, — заржал Нэйт.
— А мне не надо держать форму, как тебе. Ты просто завидуешь, — подмигнул ему, схватив протянутую банку из моих рук.
Да, Нэйт перед соревнованиями всегда садился на строгую диету и сушился, чтобы вес был в определённых пределах. Из-за этого его тело было рельефным, а мышцы под загорелой кожей идеально прорисованы. Просто слепок для занятий по анатомии, чёрт подери! Его тело можно было использовать для рекламы мужского нижнего белья. Девочкам нравилось, как вы понимаете. По сравнению с ним мы все были чересчур мясистыми.
— Я забочусь о твоём здоровье, недоумок, — смеясь, Нэйт отвесил пендель Джастину.
— С тобой всё в порядке? — спросил у Бибера, рассматривая его лицо, немного вспотевшее от танцев.
— Да. Теперь да, — улыбнулся он, явив миру свои ямочки на щеках.
— Так о чём ты хотел поговорить? — перевёл тему Диего.
Перед танцами нашего рэпера я понял, что один эту хрень не вывозил уже. Может я чего-то не замечал, а они могли увидеть со стороны.
— О Волчонке, — начал я.
— О, мне нравится, как ты её называешь, — довольно протянул Джастин. — Неужели, наш полигамный радар остановился на одной-единственной девушке?
— Но она правда хорошенькая, — кивнул Нэйт, улыбаясь мне.
— Хорошенькая? Она красивая, мать твою. Но нет, дело не в моём радаре, — усмехнулся я. Правда же не в нём?! — Дело в другом. Мне кажется, что в её семье происходит какое-то абсолютное непонятное говно. Но я не могу понять какое, — озадаченно произнёс, сидя на капоте тачки и крутя банку фанты в руках.
— И ты захотел поковыряться в этом говне? — губы Нэйта дрогнули в улыбке. — Точно дело не в твоём радаре?! Ты просто так не стал бы вникать в чьи-то проблемы.
Да, не стал бы. Одно дело просто помочь постороннему человеку на улице и уйти в свою жизнь. Но с волчонком другая история. Необъяснимый порыв души, который никак не отпускал меня.
— Она девственница, парни. Дело не в моём радаре, — вздохнул я.
— Это дело поправимое, — улыбнулся Джастин.
— Поправимое, — согласился я. — Но не мной и моим радаром.
— Ебобо, ты не на то сейчас внимание обратил. Он знает о том, что она девственница. Понял, да? — поиграл бровями Нэйт, смотря на Джастина. — Он же обвинял Волчонка в проституции. А теперь, значит, вещает нам о чистоте этого прекрасного создания.
— Красавчик, Трахунчик! Не в бровь, а в глаз! — дал пять Нэйту. Не спрашивайте, откуда эти прозвища, у них свои «приколы». — Трэвис, ты тоже охренительный красавчик! Так держать, — вскинул кулак и заржал.
— Так и что именно происходит в её семье? Откуда ты сделал вывод, что вообще что-то не так? — покачав головой на их комментарии, подключился Диего.
Он всегда особенно внимательно и почтительно относился к теме семьи. Ведь его усыновили в своё время. Ему дали путёвку в жизнь. Ему дали кров и еду. Поэтому всё, что касалось семьи для него было важным, если не сказать первостепенным.
— Вчера я привёз ей джинсы взамен тех, испорченных. Внезапно появился её отец, при виде которого у Волчонка отнялся язык и побелело лицо. А в глазах… в глазах застыло то, чего бы я никогда не хотел в них видеть, — тихо ответил им.
— Что? — напрягся Диего.
— Страх и ужас.
— Ты уверен? Тебе не показалось? — встрял Нэйт, который тут же перестал улыбаться.
— Уверен. Так же она смотрела на меня, когда я её чуть не утопил. Так же она смотрела на меня, когда я схватил её здесь за руку и наорал, — ответил, разглядывая банку газировки в своих руках.
— Твою мать, — пробормотал Диего. — А Габи ничего не знает о ней или её семье?
Отрицательно покачал головой.