— Членам экипажа — немедленно вернуться на борт.
— Грюнер! — Юрий прыгнул в сторону Высшего. — Сворачивайтесь! Пора уходить!
А у самого в голове крутилась мысль — почему робот Содружества, довольно шустрая машина, не отпрыгнул от мощного, но медленного заряда рельсотрона?
— Нужно еще время, — сообщил бхут.
— Почему пулеметы заело? — бросил модулятору Гарин. — Диагностика!
— Смерзлись элементы привода, — откликнулся тот.
Юрий перенаправил контур обогрева на орудийные системы, завертел головой, высматривая противника.
Рхейских «пауков» было около десятка, блестящих, словно скальпели, несущихся вперед среди льда и камней. Они будто не замечали Высшего и его робота, целенаправленно двигались в сторону звездолета.
Тихомир открыл огонь из пулеметов, отступая вперед спиной. Гарин поддержал его из рельсовой пушки, впрочем, не добившись результата, прыгнул к Высшему.
— Господин Грюнер!
Бхут не ответил. Неужели он настолько уверен в своей неуязвимости?
По броне дробно простучало, Гарина развернуло в сторону.
— Грудная активная броня частично уничтожена, — сообщил модулятор. — Рассчитать проценты пробития корпуса в случае прямого попадания?
— Заткнись! — сквозь зубы огрызнулся Юрий. — Лучше контролируй систему обогрева.
Он дернул рычаги, рванулся в сторону, уходя с линии огня, выстрелил из наплечной базуки.
В их сторону летел лишь один робот, стреляя капсульными снарядами из скрытых в корпусе орудий. Гарин сделал петлю, уводя «паука» от дистанта, активировал пулеметы и послал длинную очередь, с удовольствием слушая лязг цепей.
— Открываю огонь на поражение! — донеслось предупреждение Корней. — Правый борт!
Рхейский робот ощерился шипами-манипуляторами, бросился на перехват Юрию. За его спиной пронеслись огненные трассы из заработавших турелей корабля.
Гарин поймал «паука» в прицел, попытался срезать того на упреждение, но робот двигался хаотично, по сложным траекториям, сближаясь. И, в свою очередь, еще раз достал Юрия, повредив одну из базук и оторвав часть стопы «голема».
Бой превратился в мелькание цветов, блеск льда и фейерверк брызжущих в разные стороны осколков. Гарин несколько раз терял из виду своего противника, боялся стрелять «вслепую», чтобы не задеть бхута. Перед глазами мелькнул разворачивающий в их сторону корвет, огрызающийся пулеметами и ракетами. Куда-то пропал Тихомир, хотя Юрий слышал его в эфире.
«Паук» появился неожиданно, атаковав сверху. Юрий в последний момент успел заметить вспышку на сканере, рывком опрокинул «голема», выставил манипуляторы. Запоздало нажал на гашетки пулеметов.
Удар был такой силы, что у Юрия на миг потемнело в глазах. Предупреждающе чавкнули амортизаторы, страховочные ремни превратились в упругий пластик, удерживая пилота на месте.
По корпусу дробно застучало, словно кто-то неистово бил по нему ломами, раздался противный скрежет и визг рассекаемого металла. Гарин тряхнул головой, прогоняя оторопь, торопливо крутанул шлемом, высматривая врага.
Если он и смог зацепить «паука» длинными очередями, то, видимо, вскользь. Зато все же удалось ухватить клешней сразу несколько «лап» робота, отчасти сковав тому движение. Но робот не собирался сдаваться, атакуя «голем» оставшимися манипуляторами.
Перед амбразурой мелькнул покрытый ледяными наростами корпус «паука», черные дыры орудий. Гарин скорее инстинктивно, чем умышленно, дернул рукой с зажатым в ней роботом в сторону.
Как раз в тот момент, когда машина Содружества открыла в упор огонь из всех стволов.
Затрещало, заморгало. От грохота заложило уши, сверкнула над головой проводка. Гарин заорал, чтобы хоть как-то ослабить давление на барабанные перепонки, осатанело принялся дубасить «паука» свободным манипулятором.
— Перечисляю перечень повреждений… — начал было модулятор, но Гарин его яростно прервал:
— Приоритет на критические! Остальное игнорируй!
Робот вскинул пучком похожих на спицы «лап», ударил прямо в шлем боевого костюма. Раздался щелчок, потом что-то ярко блеснуло и «голем» превратился в кусок мертвого железа.