Голос бхута прозвучал согласно:
— Мы-я учту это, господин Гарин. Уверяю, любое общение будет строиться исключительно на взаимном согласии. Еще имеются вопросы соблюдения служебной формальности?
Высший не упустил возможность указать ему на его место — формально, Гарин уже и так был на должности посредника, на это достаточно было приказа капитана. И теперь Юрия буквально подмывало отказаться от должности и вернуться в карцер. Но он должен думать не только о себе.
— Хорошо, давайте соблюдем формальности до конца, — произнес он насмешливо и поднял правую руку ладонью вверх. — Я принимаю ваше предложение.
Голос бхута показался торжественным и благодарным:
— Спасибо, Гарин Юрий. Уверен, вы не пожалеете. Можете занять каюту Аглаи Рубин, она на этой же палубе.
— Я знаю, — кивнул Юрий.
— Также капитан Кимура указал напомнить, что в боевом распорядке Гарин Юрий по-прежнему числится как боевая единица мобильной группы. Как выразился капитан: «Со всеми вытекающими».
А вот это было приятно — значит, не совсем его списали со счетов.
Но прежде, чем уйти, Юрий решил воспольтзоваться ситуацией и кое-что прояснить:
— Кстати, раз уж у нас тут откровенная беседа, — он сложил руки на груди. — Что с вами произошло на Кардоге-3? Вы себя вели так, словно были чем-то очень напуганы.
Господин Грюнер поднялся, приблизился к краю силового поля вплотную. Юрий не отступил, разглядывая покачивающуюся фигуру.
— Эволюция моего вида проходила долго и мучительно, господин Гарин, — голос дистанта изменился, он будто рассказывал о чем-то очень личном. — Мы зрели дольше других Высших, наш приход к разуму не был сопутствующей наградой к развитию конечностей.
Тело дистанта шевельнулось, из него что-то видвинулось в сторону, черное и лоснящееся.
— Все, что у нас было — это ясная и четкая память всех былых поколений, единый опыт целой расы, который мы могли без труда передавать друг другу. Гарин Юрий хочет знать, что испытала первая колония бхутов, обретя сознание и личность?
Юрий заворожено кивнул, вглядываясь в шевелящиеся складки господина Грюнера.
— Ужас, — проронил дистант. — Ужас одиночества и смерти. Кошмар, тянущийся из тех времен, когда бхут был просто множеством червей, прячущихся в жирном иле от хищников. И, поверьте, Гарин Юрий, этот страх живет в нас до сих пор.
Шевеление завершилось, Высший вновь стал обычной человекоподобной фигурой в плотном балахоне. Произнес ровным голосом:
— Те «медузы» на Кардорге-3, это те самые хищники, что охотились когда-то на моих сородичей. Надеюсь, Гарин Юрий понимает, что их не могло быть на той планете. И теперь мы-я очень хочу узнать, кто именно решил меня так сильно напугать.
* * *
Следующие несколько дней Юрий провел в необычном для себя режиме. Он по привычке все еще просыпался по сигналу общекорабельной побудки, хотя никто его не заставлял. Но он решил, что не следует ломать устоявшийся график, и лишь изредка позволял себе поваляться в койке лишних 10–15 минут, после чего вставал, делал зарядку и шел в контрастный душ.
Каюта Рубин оказалась полным аналогом той, которую Гарин занимал ранее. Ко времени, когда в нее вселился Гарин, вещи погибшей чиновницы уже перенесли на склад, оставив лишь дорогой кухонный синтезатор и полосу медиацентра на стене, способного создавать очень реалистичные проекции.
С переездом Юрию помогли друзья. После разговора с Высшим он, первым делом, явился в «блошиный» кубрик, показал, что с ним все хорошо. Как раз шли занятия по оборудованию заградительного периметра, и появление Гарина разом парализовало обучающий процесс. «Блохи» зашумели, махая руками, словно тот вернулся из дальнего похода, а не отсутствовал пару дней. К чести лейтенанта Джаббара, он не стал обострять момент, показывая кто теперь командир, объявил перерыв и удалился.
— Босс! — первым к Юрию подбежал Маракши, возмущенный и раскрасневшийся. — Как они могли так поступить? Это нечестно!
— Все честно, — улыбнулся Гарин, успокаивая Иову. — Капитан вправе решать, кому и где служить на его корабле.
— Иова, мы это уже обсуждали, — громко сказал подошедший Одегард. — К тому, же он никуда из группы не ушел.
Они с Юрием пожали друг другу руки.
— Да, дружище, — прогудел Ярвис, хлопнув Гарина по спине, отчего того пошатнуло. — Ты в курсе, что, согласно боевого расчета, теперь в моем взводе?
Юрий хмыкнул:
— Знал, что приписан к «блохам», но не знал куда. Кем определишь?