Женька. Дачник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я учусь в Горьковском автодорожном техникуме. А сюда приехал на каникулы — вас увидеть, Степан Васильевич, Ленинград увидеть…

Я смотрел на возмужавшего Жень-чу, слушал его правильную русскую речь, а потом мой взгляд упал на привинченный к карману его френча потемневший от реактивов комсомольский значок, и вдруг у меня сделалось жарко в горле.

Жень-чу, сдаётся мне, тоже порядком растрогался: уж очень блестели его чёрные глаза.

Но этот чертёнок всегда умел отколоть неожиданный номер, он вытащил из моего жилетного кармана часы, и на глазах у всех выкинул их в раскрытое окно вместе с цепочкой. А потом, к полному удовольствию восхищённых слесарей, нашёл эти часы в лакированной сумочке нормировщицы Кати.

Ребята окружили нас и потребовали, чтобы я рассказал о своём знакомстве с Жень-чу.

И вот я это сделал.

Дачник

Мой дом — на одном конце деревни, а колхозный гараж— на другом, на самой опушке леса. Там же и погреб, в котором хранится горючее. Все машины ночуют на воле за плетнём, а Санькину трёхтонку затолкали в сарай, потому что на ней уже четыре дня не работают.

Ещё молчали птицы и солнце не показывалось из-за леса, а я уже прибежал к гаражу. У плетня стояли вымытые, с укрытыми брезентом кабинами полуторка и «ЗИЛ-150», но сегодня мне было не до них; да и чего пялить глаза на чужие машины, когда теперь наконец-то у меня будет своя! Я поскорее отодвинул засов и раскрыл ворота сарая.

Подошёл сторож Терентий:

— Ишь ты, прилетел ни свет ни заря! Располагаешь сразу и поехать на этом гробу?

Мне стало обидно:

— Это не гроб, а машина, Терентий Фёдорович!

— Много ты понимаешь! Думаешь, походил три месяца на курсы, так уже и шофёром стал!

Сторож достал из кармана ватных штанов кисет и уселся на опрокинутую пустую бочку.

Я смотрел на трёхтонку. Она стояла, накренившись на одну сторону, переднее колесо было спущено, фары, радиатор и стёкла кабины густо забрызганы грязью.

Пришли шофёры.

Яшка Бабкин завёл свою полуторку и сразу уехал. Костя Мельников постоял, посмотрел, как я отвинчиваю запасное колесо, и спросил:

— Ты что надумал, Витька? Учти, ехать на ней нельзя. Мотор окончательно запорешь. Надо перетяжку делать.

— Вот ты бы и сделал, — вмешался Терентий Фёдорович. — Стишки про звёзды да про любовь сочинять умеешь, а товарищу подсобить ума не хватает.

Костя ничего не ответил и пошёл к своему «ЗИЛу». Через минуту гудок его машины прозвучал уже на асфальтовом шоссе у военного городка.

Взошло солнце. Яркий свет, пробившись сквозь щели сарая, узкими полосами лёг на трёхтонку; грязь и корявая, выцветшая краска стали ещё заметнее. Я открыл инструментальный ящик и вынул домкрат.

С дороги донеслось пение. Запевала Настя Грекова, ей вторили другие девушки.

Вся бригада остановилась у плетня. Я работал, повернувшись спиной к девушкам, и едва успел подумать, что среди них и Люба Шкваркина, как услыхал её голос:

— Механик, тю! Мы думали, ты нас в поле отвезёшь, а у тебя только три колеса здоровых!

— Зубы скалить все горазды, а помочь — нет вас! — заступился Терентий Фёдорович.

— И правда, — заметила Настя. — А ну, девушки, давайте вымоем Витькину машину, посмотрите, какая она!

Заскрипел ворот колодца, зашлёпали босые ноги, и, пока я возился с колесом, девушки вымыли трёхтонку. А потом они вышли за плетень и зашагали по дороге в поле.

Терентий Фёдорович сощурился на солнце и ушёл под сосны в холодок. Я остался один.