========== Глава 16. (Оборотни) В святилище. ==========
(Оборотни)
Хониэхэко полной грудью вдыхал холодный морозный воздух, обжигающий лёгкие. Конечно, человеческий нос не мог даже близко сравниться с тем обонянием, которое давали волчьи органы чувств. Но всё равно этот воздух, эта природа, этот пронизывающий холод, несмотря на надетую куртку, заставлял вернуться в те смутные обрывки воспоминаний, которые оставались после каждого полнолуния.
Потеря контроля и практически полное отсутствие воспоминаний — такова была плата за силу, долголетие, скорость и чувство сплоченности со своей стаей. Впрочем, Джеймс же почти контролирует себя во время превращений, он говорит, что часто даже помнит, что происходит с ним в волчьем обличие. И мать тоже.
У них с Лилой с самоконтролем хуже, ночь полнолуния вообще не сохраняется в воспоминаниях — сплошной пробел между вечером и утром. Единственное, что изменяется, это общее состояние: добавляется боль во всех мышцах, а иногда и раны, полученные ночью. Что происходит известно одной луне, может, они дерутся друг с другом, может — с дикими животными, может, просто бегут, не разбирая дороги, и получают увечья, врезаясь в камни и деревья — чтобы ни было, ни Джеймс, ни мать не говорят об этом.
Скоро это в очередной раз повторится, и от этого осознания по спине ползут мурашки от страха и одновременно предвкушения той свободы, которая накатывает к закату.
В этот раз всё сложнее. Во-первых, при не особенной любви к колдунам, разорвать их на части в планы (во всяком случае, в действительные планы, думать можно что угодно) не входит, поэтому нужно будет либо уходить самим, либо выгонять их через несколько дней. Во-вторых, необходимо закрыть портал, в идеале, вернув всё на круги своя. В-третьих… “в-третьих”, упирается в личные отношения: хотя Джеймс и отпустил сестру в другую страну (вернее, она поставила его перед фактом того, что отправляется туда), сыграть абсолютно бесстрастного вожака у него не получается — слишком сильна привязанность к Лиле.
Не хотелось забивать голову всеми этими сложными вопросами без ответов, хотелось бежать. Нестись по заснеженной земле, чтобы ветер раздувал, если не шерсть, то хотя бы густые чёрные волосы. Хотелось чувствовать природу, вдыхать запахи леса, хотелось быстрее оказаться на вершине горы, где располагалось разрушенное Святилище, послужившее в эту ночь порталом.
— По-под-до-жш-ди, — сдавленно прохрипели за спиной.
За ним едва поспевал Виталий, дыхание у него сбилось, щеки пылали огнем, с него градом катился пот, сбитая набекрень шапка грозила в любой момент упасть на землю, он тщетно пытался догнать Хониэхэко, с трудом опираясь на палку, хотя обычно обходился без нее.
— Имейте совесть, юноша! — взмолился он. — Я старше вас почти в три раза!
Хониэхэко обречённо вздохнул. Вместо скорости — унылый подъём на гору, который вместо ожидаемых десяти-пятнадцати минут, растянется на добрых полчаса. Вместо стаи рядом только один старик, который с напарником и заварил эту кашу.
— Что вы можете сделать с порталом? — спросил он, сильно замедляя шаг.
Колдун-иностранец, несмотря на свой неуверенный вид, и усталость в настроениях разбирался хорошо.
— Хочешь добавить: «из того, что не можем мы»? — тепло заметил он после небольшой паузы, которую он использовал для восстановления дыхания.
Хониэхэко не смутился.
— Да.
— Я хочу узнать мощь портала. Хочу узнать, может ли ещё кто-то проникнуть сквозь него, сколько он примерно просуществует.
Молодой оборотень неопределенно повёл плечами. Он сам магией не интересовался, мать общалась с духами племени, а в целом отношение к ведьмам и колдунам сложилось не самое приятное. Еще сотни лет назад, когда они обитали на одной территории, дети с молоком матери усваивали простое правило: с колдунами знаться нельзя.
И как оказалось заявление вполне правильное.
Теперь в этом мире появилась ещё одна полоумная колдунья, которая может принести проблемы.
Подъём на гору какое-то время продолжался в тишине, нарушаемой тяжёлым дыханием Виталия, но первым её нарушил всё равно он, искоса взглянув на Хониэхэко.
— Ты сталкивался раньше с ведьмами?
Молодой оборотень отрицательно мотнул головой.
— Мы не особенно стремимся к… таким как вы.
— Страх?
Оборотень оглянулся на колдуна, и его губы прорезала ироничная усмешка. Виталий тоже улыбнулся в ответ, отметив про себя, что Хониэхэко, хотя и самоуверенно фыркнул, на долю секунды внимательно и оценивающе посмотрел на него.
— Не перед вами, — решил пояснить оборотень. — Но не хочется терять накопленные знания или проливать кровь.
Виталий поджал губы.
— Нам тоже, — кивнул он.