Артём рассудил точно также, потому что хлопком в ладоши заставил весь свет погаснуть, оставив только звезду на ёлке.
— С Новым годом! — щёлкнув пальцами, воскликнула я.
— Полночь! — одновременно со мной воскликнула Евдокия.
И грянул салют, распускаясь ярким букетом в ночном небе. Красные, желтые, синие и зелёные искры разносились в темноте, заставляя сердце замирать. Под звуки взрывающихся фейерверков прозвучали хлопки открывающегося шампанского, а потом и шипение, когда его разливали по фужерам.
Я непроизвольно улыбнулась, чувствуя себя счастливой.
— Кстати, а где дриады? — шепнул мне на ухо Лёша.
— Не порть момент, — попросила я, искренне надеясь, что неугомонные девчонки, отказавшиеся идти с нами, не разнесут дом в щепки за ночь, и вообще салют был последним сюрпризом на сегодня. — И вообще! Я ещё с вами селфи не сделала! — лишний повод порадовать маму любительницу немагических штучек и позлить Викторию.
Селфи получилось шикарным, потому что именно в тот момент, когда мы фотографировались с Тамарой, мальчишки решили, что самое время устроить снежную битву, а так как я делала несколько снимков, то они как кадры киноплёнки отражали сначала наши улыбающиеся лица, которые потом сменились расширяющимися от удивления глазами, раскрывающимися ртами, кривящимися затем в гримасе, сощуренными глазами, которые на следующем снимке были уже все в снегу.
Выглядели эти гримасы, когда мы обнаружили летящую в нас снежную опасность и попытались её избежать, очень забавно.
Но понимание этого пришло только на следующий день, а в тот момент я за мгновение создала с десяток снежных снарядов, которые как бомбы обрушились на незадачливых шутников.
И пока мальчишки отфыркивались, я с видом триумфатора взирала на них, победно растягивая губы в улыбке.
Которые тут же снова оказалась в снегу.
Оглянувшись, я увидела Катю, которая мило улыбаясь, замахнулась следующим снежком.
Глядя на эту наивно улыбающуюся девочку рассмеялись все, даже Виктория и пытающиеся избавиться от снега Артём и Лёша.
Евдокия, фыркнув, отошла к краю поляны, а когда вернулась, на её шее висели ожерелья из сушёных грибов, ягод и каких-то трав.
— Это что? — поинтересовалась я, глядя, как она снимает их и укладывает на стол.
—Леший подарил, — улыбнулась прабабка. — Помнит чертяка.
Милый сюрприз. Даже приятно.
— Стась, тут и для тебя, — весело окликнула меня Евдокия, когда я подошла к сестрёнкам, делая с ними фотку.
Мне? От лешего? Круто.
Но, приблизившись, я поняла основную причину весёлого тона Лешего.
Среди подарков, где как оказалось были не только ожерелья из местной растительности, лежал засушенный рыбий хвост и вырезанная деревянная медаль, на которой было тщательно выцарапано: “За смелость при взятии воды из русалочьего озера”.
Лель.
Вот сто процентов, что это тот несносный сынок лешего.
А с другой стороны, помнит же, как был для меня вместо навигатора в этом лесу.
— Ну что? Первый сюрприз в этом году, — отшутилась я, — Евдокия, фоточку, — опередила я её язвительные комментарии новым селфи.
***
Я открыла глаза, с удивлением обнаруживая звездное небо над головой.
Бешено завертев головой, пытаясь понять, где я оказалась, я осознавала только то, что здесь всё слишком неправильно.
Где деревья? Где лес? Где мои родственники? Почему вокруг ледяная пустыня и одна-единственная ёлка рядом со мной?