Кто где разместится мы решили ещё во время ночных посиделок. Учитывать надо было сразу несколько факторов:
1) Родственники не должны поубивать друг друга
2) Они не должны разнести наш дом
3) И желательно им на нас не обидеться…
Коллективным разумом (мы подумали, и Евдокия решила) появилось следующее решение: мои двоюродные сестрёнки останавливаются в моей комнате; Тамара подселяется к маме; бабушка перемещается к Евдокии, а в её комнате обосновываются Михаил и Виктория (из-за этого были самые большие споры); в гостиной будет находиться мой отец, а единственную гостевую комнату мы решили отдать моим двоюродным братьям. В общем, больше всего повезло им и моему папе.
Ребята кстати вздохнули с облегчением, когда покинули гостиную, а я пару секунд наслаждалась тишиной. Почему пару? Потому что ровно через две секунды посыпались вопросы.
— А ты на каком курсе?
— А какие у вас тут новости?
— Ты тоже в науку пошла?
— А как твоя мама к приезду твоего папы отнеслась?
— Стоп! — оборвала я, пропуская ребят в комнату, но они сверлили меня таким испытующим взглядом, что я всё же ответила. — На первом…
— В Москве?
— В Сибири…
— А на каком факультете?
— Природная магия, — я едва успевала отвечать, как задавался следующий вопрос.
— Ты тоже в науку пойдёшь? — повторился предыдущий вопрос.
— Сомневаюсь…
— А почему?..
— Чёрт! Потому! — воскликнула я, прерывая этот неиссякаемый поток вопросов. — Располагайтесь пока, потом поговорим.
Четырнадцатилетний Артём и одиннадцатилетний Лёша поставили вещи при входе и сели на один из раскладных диванов. Оба они были очень похожи и между собой, и на отца. Оба темноволосые, карие глаза смотрели с таким же как у Михаила прищуром, а тонкие губы всегда были чуть приоткрыты, как будто они заранее готовились что-нибудь сказать или засмеяться.
Артём был выше с короткими волосами и вёл он себя намного увереннее. Или по крайней мере старался таким казаться. Волосы Лёши были растрёпаны, застилая глаза. Последний раз я его видела почти год назад, и тогда, в марте, у него лицо было густо усыпано веснушками, сейчас они побледнели и почти не были заметны.
— Ну что значит потом? — недовольно переспросил Артём. — Рассказывай, что произошло.
— Вам подробно? — спросила я. — Есть неделька свободного времени?
Мальчишки фыркнули.
— А фиг знает, — наконец сказал Лёша. — Нас сюда непонятно на сколько сослали.
Эй! Вот это тоже между прочим обидно. Они, получается, тоже не в восторге от происходящего. Даже странно. Обычно мальчишки любили тут находиться.
Им нравилась наша лаборатория, наш чердак, где была куча макулатуры, в том числе оставшаяся после моих экспериментов с зельями и заклинаниями: настоящий рай для юных исследователей.
Во всяком случае до тех пор, пока они не пытались опробовать всё это на мне, а я почему-то мало того, что отбивала их заклинания, так ещё и насылала что-нибудь в довесок, чтобы жизнь мёдом не казалась.
Впрочем, несколько реваншей и они у меня брали.
В любом случае, мне было не особо приятно, что они здесь находятся не по своей воле. Но вникать во все перепетии мне тоже не хотелось.