Меж двух миров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Широко улыбаясь и пребывая в полной уверенности, что пометил свою территорию, Миллер спустился по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и вышел на парковку, где его поджидала Эрика с самокруткой в зубах. Она трепалась с тремя фликами, среди которых он даже со спины узнал солидную фигуру руководителя бригады по борьбе с преступностью.

— Мое почтение, лейтенант.

— Здравствуйте, Пассаро.

— Малышка сказала нам, что вы оставляете себе дело Кевина Перша?

— Пока оно не переквалифицировано в покушение на убийство, не вижу причин слишком сильно волноваться по этому поводу.

— Ого, опербригада, которая пашет, это меняет дело, — усмехнулся один из фликов, входивших в группу Пассаро. — Каждый раз, когда вашему предшественнику предлагали дело, он сматывался, семеня, словно маленькая девочка, которая хочет пи-пи.

Руководитель бригады по борьбе с преступностью досадливо глянул на напарника с гладко выбритым черепом и представил присутствующих:

— Простите, лейтенант. Представляю вам Кортекса[20], это наш умник, который никогда не знает, когда следует заткнуться. А позади него, на капоте нашего нового автомобиля, который, однако, очень скоро отрихтует свой вид, сидит Спринтер.

Тот, жилистый как канат, поднялся и приветствовал Бастьена болезненно ощутимым рукопожатием.

— Разумеется у них есть настоящие имена, но я их давно забыл, — завершил процедуру знакомства Пассаро.

— А вы? — с любопытством спросил Миллер.

— А он Анестезиолог, — развеселилась Эрика. — В команде по регби говорят, что его удар отшибает мозги. Короче, это зверь.

Пассаро расхохотался, даже не подумав возразить на такой комплимент. Эрика направилась к их машине без опознавательных знаков, уверенным движением согнала восседавшую на крыше чайку, и Бастьен сел в салон под укоризненные крики птицы.

12

Бастьен следовал за Эрикой по коридорам редакции местной газеты «Северное побережье», как за экскурсоводом в музее. Возле стола секретаря она достала полицейское удостоверение:

— Соедините, пожалуйста, с Тома Лизьоном.

Секретарь набрала номер, и спустя несколько минут журналист уже вел их к своему кабинету. Эрика снова взяла разговор в свои руки.

— Том, представляю тебе моего нового начальника, лейтенанта Бастьена Миллера.

— Так это вы спасли Кевина? Как раз в тот момент, когда его карма решила отомстить за себя, — усаживаясь в кресло, пошутил журналист.

— У меня складывается впечатление, будто на меня за это почти сердиты, — сыронизировал Бастьен.

— Именно поэтому мы здесь, Том, — пояснила Эрика. — Расскажешь лейтенанту, что тебе известно?

— А что я с этого буду иметь?

— Вечно одна и та же песня. Ты предсказуем, как восход солнца. Тебе не кажется, что в твоих интересах иметь добрые отношения с фликами?

Едва заметно улыбнувшись, Лизьон сдался и, кликнув мышкой, включил компьютер.

— Я распечатаю вам опубликованные статьи, это избавит вас от необходимости записывать. Вкратце: Кевин Перш состоял в сообществе «Разгневанные жители Кале», пока его оттуда не вышвырнули. Но если мы начнем с Кевина, я вас запутаю. Вы располагаете временем?

— Это наше единственное текущее дело, — ответил Бастьен.

Журналист налил две чашки крепкого кофе для себя и нового лейтенанта, который, и это ему зачтется, уже подержал город за пульс, прежде чем подумать о том, сможет ли он установить здесь подобие порядка.

— С закрытием в две тысячи третьем году лагеря в Сангатте[21] приток беженцев не прекратился. Разумеется, он продолжался, однако принимать их было уже негде, а люди по-прежнему хотели попасть в Англию. А значит, оставаться вблизи портов, чтобы пересечь Ла-Манш. В результате они принялись самовольно занимать все пустующие жилые дома, все заброшенные здания, сады, парки, мосты — и это очень скоро стало невыносимо. Тогда потребовалось найти какое-то место, куда их можно было бы загнать. Вдоль побережья, вдали от центра города, между лесом и дюнами, по соседству со свалкой располагалось старое кладбище. При помощи бульдозеров государство сровняло его с землей и спустя год предложило беженцам обосноваться там. Они прибывали тайком. Поначалу было не больше сотни любопытствующих, потом информация распространилась по миру, и нахлынули тысячи. Так родились «Джунгли».

— Как-то не слишком политкорректно. Кто придумал название?

— Не усматривайте в этом расизма, назвать так лагерь придумали сами иранские беженцы. Прибыв на место, они увидели участок леса и назвали его «Лес». На фарси «jangal». А мы здесь услышали это слово, как произнесенное по-английски, «jungle». Обычное квипрокво. А затем это было сознательно забыто. Но не всеми. Темой завладели средства массовой информации, Кале перестал быть украшением Опалового берега Франции[22] и превратился в город мигрантов и проблем с их размещением. Туризм в рекордно короткие сроки закончился; и даже англичане, с тех пор как их таблоиды заговорили о гражданской войне, не торопятся приезжать сюда. Недвижимость упала в цене почти на сорок процентов, стали закрываться магазины и торговые склады. Самое крупное наше хозяйство и наш ресурс рабочих мест — это порт. Десять миллионов пассажиров в год пересекают Ла-Манш через Кале. Вдобавок это важнейший европейский порт транспортных грузоперевозок.

[20] Cortex (фр.) — кора головного мозга.

[21] Французский Красный Крест открыл лагерь в Сангатте в 1999 г. 31 декабря 2002 г. бараки, в которых размещался лагерь, были снесены.

[22] Опаловый берег — 120 км прибрежной полосы от франко-бельгийской границы до бухты Сом с такими городами, как Дюнкерк, Кале, Сент-Омер, Булонь-сюр-Мер, Монрёй и др. Это название придумал в 1911 г. житель Ле-Туке, художник, писатель, ботаник Эдуар Левэк, сравнив особый цвет местных пейзажей с опалом.