Спасти Спасителя. Клад, который не достался никому: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И этой была его главная ошибка! – подвел итог Иван, тоже увлеченный рассказом.

–Не думаю, – возразил ученый. – Ошибкой был сам поход в Россию. Абсолютно бессмысленное мероприятие. Знакомясь с документами того времени, я часто задавал себе вопрос: он понимал, зачем он это сделал? Ведь его решение казался блажью даже его ближайшему окружению.

Я читал как-то, – вставил свое слово Петрович, – что Наполеон рассчитывал закончить войну за месяц и не углубляться в русские земли более чем на 80 километров.

–Да, да, – торопливо согласился ученый. – А русские от страха и неуверенности в своих силах заманили его к Москве.

– Ну, уж от страха, – не согласился Иван.

–Ну, ладно, ладно, может, я несколько утрирую, – согласился Андрей Андреевич, – хотя непобедимую, огромную армию Наполеона русский генералитет обосновано боялся. Конечно, причин было несколько: и обычная русская бестолковость, и слабохарактерность Александра, и борьба амбиций. Как это часто в истории бывает, сумма минусов дала плюс. И бесполезное Бородино вошло в историю как …

–Ну, Андреич, ну, побойся Бога, что ты говоришь – бесполезное? – удивился Иван.

А, – засмеялся тот. – Что? Разрушаю стереотипы? Да, да, мои любознательные собеседники. Битва под Бородино ничего не решала в дальнейшем ходе войны. Кутузов понимал, что победить Наполеона на поле боя невозможно – на тот момент его армии не было равной в мире. И Москву все равно придется оставить. Но уступить столицу страны без боя было невозможно по соображениям патриотическим, политическим и прочим того же порядка. И в жертву этих соображений были принесены семьдесят семь тысяч человек с обеих сторон. Печальный рекорд, продержавшийся до первой мировой войны.

Они помолчали, словно почтили память этих жертв.

–Ну, так вот, – Андрей Андреевич снова в возбуждении зашагал по кабинету, ловко маневрирую между шкафов. Было понятно, что этот путь он проделывал не раз. – Императора французов волновала не только судьба армии, но и судьба ценностей, которое дали бы ему возможность, (я уверен, что у Наполеона были такие планы), снова вернуться в Россию. На этот раз безусловным победителем. И он направился на зимовку в Вильню, где подготовили запасы провизии для его армии.

За кибиткой Наполеона тащился огромный обоз, тщательно укрытый попонами и охраняемый верной старой гвардией, за собой. Его солдаты благодушно посматривали на «контрибуцию», полученную императором. Их рюкзаки тоже были приятно тяжелы. Офицеры вели за собой нагруженных лошадей. Никто не чувствовал себя обиженным. Никто, даже прозорливый Наполеон не предполагал, что они начали путь в никуда.

Ранние холода, неорганизованность войск, правильная стратегия русских и многое другое погубили Великую армию. Десятками тысяч погибали люди. Обессиленные лошади становились жертвами изголодавшихся солдат.

На территории Беларуси Наполеон получил известие о заговоре генерала де Мале, который объявил в Париже о его смерти и попытался захватить власть. Он хотел срочно вернуться в Париж. Бесценный, но тяжеловесный обоз связывал его.

Кроме этого он всегда терял интерес к мероприятиям, обреченным на провал. Так было в Египте, из которого он тоже сбежал, оставив армию умирать. Так же он повел себя и в России.

И вот тут начинаются загадки, интересующие нас с вами. В сущности, ни один из фактов, которые я сейчас приведу, не достоверен. Точно известно одно: колоссальные сокровища из Москвы были вывезены, но в Париж не прибыли. И почти наверняка территорию российской империи не покидали.

Остальное – предположения. Легенды, домыслы, сплетни, наконец. Называются разные места, где были тщательно спрятаны ценности. И среди них – как раз озеро Стоячее, с которого вы привезли эти монеты. Это вполне возможно, так как недалеко от тех мест казаки разбили корпус генерала Нея, который и сопровождал ценности. Обеспечить достойную охрану ценностям стало невозможно. И французы торопливо выбрали первое подходящее место. Озеро глубокое?

– Очень, – кивнул Петрович.

– Есть воспоминания местных жителей о том, что французские солдаты всю ночь жгли костры на его берегу. Может быть, чтобы растопить замерзшую землю. А может быть, грелись у этих костров, пока бросали ценности в воду.

Еще одно предполагаемое место (имеется даже документальные подтверждения – письменное свидетельство генерала Компана) – под Ошмянами.

Клад мог быть спрятан недалеко от Сморгони. Ведь именно там Наполеон бросил остатки своей погибающей армии. И мне кажется это наименее вероятный вариант. Так, скорее психологический посыл – раз убегал, значит, бросил груз, ставший обузой.

–Значит,– подвел итог Петрович. – Возможно, убитые на Стоячем могли найти следы этого клада

– Не знаю, не знаю, сомнительно, конечно, хотя монеты подходят по времени. Ведь вряд ли они взяли с собой на охоту золотые монеты. Но я так понимаю, что вам надо не клад искать, а убийц. По долгу службы, так сказать.

–Да,– согласился Петрович.– Но ведь это могут быть две ниточки в одном клубке.

– Понимаю,– ученый кивнул. – Но вы должны учитывать и такую возможность: это монеты могут быть из какого-нибудь другого клада. Так, купчишка какой закопал на черный день.

Петрович и Иван поблагодарили ученого. Иван предложил другу погулять по городу. Петрович шел за ним по длинному темному коридору, обдумывая услышанное.

Он так увлекся своим размышлениями, что едва не стукнулся об один из огромных стендов, развешанных на стенах.

На этом был представлен профессорско-преподавательский состав института. Петрович невидящим взглядом скользнул по стенду и бросился догонять удаляющегося приятеля, как резко остановился. Из правого верхнего угла стенда на него смотрело знакомое лицо. Фотограф подретушировал неестественную белизну волос, и лицо не было розовым, но ошибиться было невозможно – это был Вампир. Он тоже работал в этом институте.

Петрович окликнул Ивана: «Надо вернуться».

Они вернулись в кабинет, и он спросил у профессора: «У вас тут работает такой… альбинос Лукин Аполлон Григорьевич.– Он вас о наполеоновском кладе не расспрашивал?».

Андрей Андреевич пожал плечами: «Вы понимаете, клады – мой конек, и с кем я только на эту тему не говорю. И с ним, вполне возможно, тоже».