Холод стал сменяться жаром. И почему-то не хватало воздуха, но мысли продолжали оставаться чистыми и ясными.
«Если не сопротивляться, то оно уйдет. Оно должно уйти».
Аянами открыла глаза. Клубы пара валили изо рта, словно она была каким-то паровозом.
«Оно ушло», — с облегчением поняла девушка.
Все пространство вокруг было покрыто льдом, да и плащ Аянами порядком задубел на легком морозце. Не слишком задумываясь об этом факте, Рей залезла в карман и вытащила оттуда часы.
«Девять вечера. Не очень темно. Звезды рядом», — улыбнулась Рей, запрокинув голову.
На черном чистом небе загорались первые звезды, до которых в горах рукой подать.
«Но даже сейчас людям неуютно. Мы дневные существа. Я дневное существо».
«Ты йокай!» — перед глазами появился образ Аски. Капитан NERV бесцеремонно тыкала в нее пальцем.
— Я йокай, — Рей согласилась с рыжей нахалкой и включила режим ночного видения на «Ружье».
«Хорошо устроились».
Небольшой перевал, полностью поросший лесом, был в этом районе по сути единственным удобным проходом среди цепи гор, отделяющих зону отчуждения от окраин Токио. Мало того — он находился достаточно глубоко внутри периметра, поэтому войска до сих пор не засыпали его минами, предварительно выутюжив местность напалмом. Вояки предпочитали более удобное, но и более дырявое патрулирование равнины.
«Отсюда мне день ходу до линии заграждения».
Здесь, в случае полномасштабного наступления армии, можно было дать короткий решительной бой, после чего пасть смертью храбрых под ракетно-бомбовыми ударами. И здесь же сейчас сидела какая-то банда мародеров, решившая, что куда безопаснее грабить местных, чем конвои военных.
Среди деревьев виднелось три костра, вокруг которых были разбиты палатки. Бандиты неплохо знали свое дело и даже выставили часовых, но Рей это не слишком беспокоило. Использовав старый мохнатый пень в качестве подставки, она выставила «Ружье» и устроилась поудобнее. Сырая, слегка подмерзшая земля немедленно вонзила в тело свои ледяные когти. Рей все еще знобило после встречи с черной тварью, поэтому дискомфорт ощущался очень и очень остро. Еще была гнетущая гробовая тишина, в которой едва можно было различить бубнеж далеких голосов.
Переключившись на тепловизор, Аянами сосчитала цели — семнадцать штук.
«Три обоймы. И один патрон еще останется».
Зажав нос рукой, она не дала себе чихнуть, после чего вставила обойму в патронник.
«Один в палатке спит. Разминка».
Замерзший палец явно не хотел сгибаться, поэтому первый почти беззвучный выстрел получился с запозданием. Благо цель тихо-мирно спала, а не елозила по лагерю.
«Два в соседней палатке».
Суставы обрели уверенность после первого выстрела, поэтому два следующих были произведены с минимальной задержкой. Два светящихся тела слегка вздрогнули, и больше к ним Рей не возвращалась.
«Еще две палатки и смена обоймы».
К новой обойме цели прилагались посложнее. Аянами не хотела поднимать тревоги — стрелять по мечущимся, а тем более отстреливающимся мишеням ей не хотелось. Это раздражало похлеще примерзающего к земле тела.
Пришлось действовать нежно, ласково и в то же время быстро. Каждый выстрел приближал к моменту, когда кто-то заметит падение на землю своего товарища, и все оказалось на волоске в момент смены обоймы. Сидящий у костра противник решил, судя по всему, отлить и пошел в кустики. Возвращаясь назад, он какого-то черта повернул голову в сторону, где когда-то стоял часовой. Но прежде чем он успел открыть рот, Рей нажала на курок.
«Это было почти на грани».
Переведя дыхание, девушка отправила остальные пули в свои цели. Идеальной операции, впрочем, не удалось: троица у костра не удосужилась сесть так, чтобы получилось их выбить одной пулей. Пока падал первый, а остальные соображали, к первому добавился второй. И к тому моменту, когда третий поднялся на ноги, его настигла последняя пуля.
«Плохо, я слишком медленная», — покачала головой Аянами.
Приблизив картинку, она подтвердила свои догадки: человек еще был жив. Пуля попала ему в спину чуть выше пояса. Вообще «Ружье Лонгиния» обладало просто чудовищной пробиваемостью, поэтому когда Рей училась стрелять, то позади цели всегда находился либо огромный камень, либо целая гора. Противопехотный патрон отличался от основного тем, что его вибрация эффективно рвала плоть, в то время как заряд для техники превращал металл в порошок, но мог пройти сквозь человека, оставив в нем только аккуратную дырочку.
Впрочем, та же ерунда приключалась и с противопехотными боеприпасами. Сейчас подранок пытался ползти к камням, оставляя за собой кровавый след. Большая часть желудка осталась позади, но тело все еще билось в конвульсиях.