— Могу помочь. Одно ваше слово, и вам принесут инъекцию спецраствора. И чтение, и усвоение пойдет легче. Очень многое станет легче, — сказал Кадзи, склоняясь к ее уху. Аска внутренне съежилась от выдоха инспектора. — В первую очередь, вы успокоитесь. И сами во все поверите.
«Так все просто, — думала Аска, принимаясь за чтение. — И так похоже на реальность, правда?» На бумаге была та жизнь, которую она так долго и сама принимала за реальность, потому что там было главное: во всем виноват Синдзи. Из-за него на учебных стрельбах клинило пушки, из-за его ободряющей улыбки она проиграла штабной чемпионат по легкой атлетике, из-за него им обоим не дали отпуск.
Такого человека нельзя любить. По такому уроду нельзя скучать.
Аска перевернула страницу, почти не видя текста: нечего ей там было читать. Эти строки словно писала она сама, ее вера в собственную непогрешимость, в собственное превосходство. Капитан улыбалась: она не понимала, зачем было так долго ее мучить, чтобы просто дать в руки мечту.
«Раз и навсегда вычеркнуть его. Ты что, не можешь поверить в такую простую вещь?»
Облизнув губы, она одолела еще одну страницу.
«Что он там говорил о „спецрастворе“?»
Перевернув еще один лист, девушка обнаружила пустую страницу и подняла голову.
— Это для ваших показаний о произошедшем в отчужденных территориях, — предупредительно сообщил Кадзи, все это время стоявший рядом с ней. — Я не стал импровизировать.
«Ты просто ушла в лес в беспамятстве и бродила все эти дни».
Аска поморгала, пытаясь вспомнить, чьи это слова, а потом воспоминания пришли сразу — одним рывком. И йокай Рей, убившая ее Еву, и выматывающий переход, и странные часовые-наркоманы, и невидимая кувалда, и бой за лагерь.
«Тебе не место здесь».
Да, думала Аска, не место. Я не умею терпеть, не умею сдаваться, а умею только двигаться вперед. Девушка смотрела на чистый лист бумаги и видела только внимательный взгляд страшноватых красных глаз. Чужой мир смотрел на нее с немым удивлением:
«Так ты сдаешься или идешь вперед?»
Грань размывалась: Аска не понимала, что происходит, где выход. Боль памяти — пусть и недолгая, всего лишь до расстрела, — или боль предательства? Ненадолго остаться собой, принять прошлое — или попытаться создать новую себя? Капитан чувствовала, что уплывает: воспоминания из Евы, алый взгляд, ядовитые слова инспектора Кадзи — это все рвало ее на куски, и уже принявшая решение Аска ушла на новый виток.
«Ты… Если хочешь — возьми».
Она моргнула, и на листок упала слеза.
Синдзи протягивал ей свой ордер на увольнительную. Свою путевку на море, в крохотный ласковый рай. Это был залитый солнцем юго-восточный КПП базы, дурачок уже собрал свои вещи, и транспортная вертикалка скоро должна уйти с аэродрома, унося счастливчиков. Это был шкодливый сухой поцелуй в щечку, «ты дурак» на прощание — и началась самая странная увольнительная в ее жизни, когда она впервые пожалела, что тряпки-напарника нет рядом. Это была кокетливая фотография, ушедшая почтой на базу.
Аска улыбнулась, сложила сшитые страницы и аккуратно порвала их пополам.
— Хм. Неожиданно.
Кадзи выключил лампу, сел за стол — и все пропало: снова остался пыльный накуренный кабинет, никаких метаний и выдуманных взглядов из-за периметра. В щель тяжелых штор пробивался слабый лучик утреннего света.
— Интересно, капитан Сорью. Я бы много отдал, чтобы узнать, почему вы отказались.
Лицо инспектора в полумраке было серым, и вымотанная своими демонами Аска с интересом смотрела на него: впервые за четыре дня допросов тот показал себя. Выглядел Кадзи, мягко говоря, неважно.
— Но это уже несущественно. Вы знаете, что такое нейродиспенсер?
Сорью ничего не сказала, а Кадзи тем временем поднял трубку телефона.
— Это Редзи. Восьмой комплект ко мне.
Трубка легла на свое место, а инспектор поднялся, снимая со спинки кресла френч.
— Знаете, Сорью, вы просто обязаны вызывать уважение. И тем не менее. Возможно, я просто не люблю людей, которые пытаются геройствами исправить что-то постфактум. Ей-богу, покойный Икари и то симпатичнее.
В кабинет вошли люди, втаскивая на каталке какой-то громоздкий прибор. Инспектор набросил плащ и вытянул из-за воротника хвостик.
— Так, у меня встреча через час, вы тут за главного, — сказал Кадзи тощему мужчине с седым «ежиком». — Результат нужен до завтра, но не вздумайте перебарщивать, Сэм.