Сказки английских писателей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Конец первого раунда, — подумал Мальчик. — Как хорошо они его провели! Надеюсь, Святой Георгий не слишком увлечется и не войдет в раж. За дракона можно быть спокойным. Прирожденный актер!»

Святому Георгию удалось наконец заставить коня стоять на месте, и теперь он посматривал кругом, вытирая потный лоб. Увидев Мальчика, он кивнул ему, улыбнулся и на миг поднял вверх три пальца.

«Похоже, все идет по плану, — подумал Мальчик. — Верно, третий раунд будет последним. Жаль, что так скоро. Но что еще затеял этот дурачина?»

Дракон использовал перерыв между раундами, чтобы показать на потеху зрителям интермедию «море волнуется». Надо вам объяснить, что заключается она в том, что вы бегаете по кругу, а по всему вашему утыканному шипами хребту — от заостренных ушей до колючки на конце длинного хвоста — катятся волны. И если вы при этом покрыты переливчатой голубой чешуей, это чистое загляденье! Мальчик припомнил, что только вчера вечером дракон выражал желание завоевать успех в обществе.

Святой Георгий подобрал поводья и двинулся вперед, опустив к земле острие копья и потверже усаживаясь в седле.

— Время! — возбужденно зашумела толпа, и дракон, перестав кружиться, присел на задние лапы и принялся прыгать огромными неуклюжими скачками с одного конца площадки на другой, издавая воинственные клики, как краснокожий индеец. Это, естественно, неприятно удивило боевого коня, и он резко отпрянул в сторону, так что Святой Георгий едва удержался в седле, вцепившись в гриву, а когда они проносились мимо дракона, тот злобно лязгнул зубами, чуть не схватив коня за хвост, и бедное животное, не разбирая дороги, как безумное, помчалось по холмам, и слава богу, иначе все, кто там был, услышали бы, каким языком выражался Святой Георгий, потерявший при этом стремя.

Во втором раунде симпатии публики, судя по крикам, явно перешли к дракону. Они не замедлили оценить воителя, который умеет и постоять за себя, и красиво проигрывать, одним словом, — парень что надо, поэтому до ушей нашего друга донеслось много лестных слов, в то время как, выпятив грудь и задрав хвост трубой, он важно расхаживал взад-вперед по ристалищу, наслаждаясь всеобщим признанием.

Святой Георгий спешился и, укорачивая подпруги, сообщал своему коню в цветистых восточных оборотах, лившихся из его уст потоком, что он думает о нем самом, о его родственниках и его поведении в нынешнем поединке; поэтому Мальчик пробрался в ту сторону, где был Святой Георгий, и подержал его копье.

— Замечательный бой, Святой Георгий, — сказал он, вздохнув. — Ты не можешь протянуть его еще немного?

— Думаю, не стоит, — ответил Святой Георгий. — Сказать по правде, этот твой простодушный друг возомнил о себе невесть что, после того как они принялись ему хлопать и орать «ура», и может позабыть о нашем уговоре и свалять дурака: кто его знает, какую он еще отколет штуку.

Нет, я прикончу его в этом раунде.

Святой Георгий вскочил в седло и взял копье из рук Мальчика.

— Ты не бойся, — добавил он мягко. — Я точно отметил то самое место, а уж он из чешуи вон вылезет, чтобы мне помочь, — ведь он знает, что это его единственный шанс попасть на пир.

Святой Георгий крепче взял в руку копье и, не пуская коня в галоп, как делал прежде, поскакал к дракону молодцеватой рысью: тот при его приближении припал к земле, размахивая хвостом так, что он щелкал в воздухе, как огромный кнут. Подъехав к противнику почти вплотную, Святой Георгий стал осторожно описывать вокруг него круги, не сводя глаз с заветного «местечка», а дракон, переняв его тактику, так же осторожно, в том же темпе, трусил тем же аллюром по тому же кругу, время от времени делая ложный выпад головой. Так противники кружили, выжидая удобный момент для нападения, а зрители сидели, затаив дыхание, в мертвой тишине.

Хотя третий раунд продолжался несколько минут, конец его наступил так внезапно, что Мальчик увидел лишь молниеносный взмах копья, а затем вихрь, в котором мелькали когти, шипы на хребте дракона, его хвост, комья земли и пучки травы. Наконец пыль улеглась, и под дикие вопли толпы Мальчик разглядел, что дракон лежит навзничь на земле, пригвожденный копьем, а Святой Георгий, спешившись, стоит у него на брюхе.

Все выглядело настолько натурально, что Мальчик кинулся к ним во весь дух, надеясь все же, что его милый, любимый дракоша не так уж сильно ранен.

Когда он подбежал, дракон приоткрыл один большущий глаз, торжественно подмигнул ему и снова впал в забытье. Он не мог оторвать от земли шеи, но Святой Георгий попал копьем точно в условленное место, так что дракону даже не было щекотно.

— Неужто ты не отчекрыжишь ему башку, хозяин? — спросил один из зрителей. Он ставил на дракона и, естественно, имел на него зуб.

— Ну, не сегодня, пожалуй, — благожелательно сказал Святой Георгий. — Это же никогда не поздно. К чему спешить? Лучше спустимся сперва в деревню и подкрепимся, а потом я задам ему хорошую нахлобучку, и увидишь, он станет совсем другим.

При магическом слове «подкрепиться» вся толпа выстроилась в колонну и молча ожидала сигнала тронуться в путь. Время разговоров, криков «ура» и пари миновало, настало время действовать. Вцепившись в древко обеими руками, Святой Георгий вытащил копье из шеи дракона и освободил его. Тот поднялся на лапы, отряхнулся и окинул беглым взглядом шипы, и чешую, и прочее, чтобы удостовериться, что все в порядке. Затем Святой Георгий верхом на боевом коне стал во главе процессии, за ним — в компании с Мальчиком — покорно следовал дракон, а уж затем, на почтительном расстоянии, — жаждавшие промочить горло зрители.

После того как они сошли вниз, в деревню, и столпились перед харчевней, события развернулись во весь размах. Когда все «подкрепились», Святой Георгий произнес речь, в которой уведомил своих слушателей, что ценой немалого для себя беспокойства, а также немалых усилий он избавил их от их заклятого врага — дракона и больше не желает слышать никаких жалоб, роптать им не на что, никто их не обижает, все это вздор. И пусть поменьше увлекаются боями, не то как бы в следующий раз им не пришлось биться самим, что совсем не одно и то же. А что до барсука, который заперт в конюшне за домом, так его следует немедленно выпустить, и он сам проследит, чтобы это было сделано. Затем Святой Георгий сказал им, что дракон обо всем поразмыслил и увидел, что у каждой медали есть две стороны, и будет теперь хорошим, а если и они отнесутся к нему по-хорошему, возможно, он поселится здесь навсегда. Поэтому они должны с ним помириться и подружиться и относиться к нему с открытой душой и не думать, будто они знают все на свете, потому что это вовсе не так. Он предупредил их, что делать из мухи слона, и сочинять небылицы, и возводить на других напраслину, и воображать, будто их россказням поверят потому лишь, что они расписывают все яркими красками, так что ложь начинает смахивать на правду, — тяжкий грех. Затем он сел под гром аплодисментов раскаивающихся слушателей, и дракон подтолкнул Мальчика локтем и шепнул, что он и сам бы лучше не сказал.

А потом всё разошлись, чтобы подготовиться к предстоящему пиршеству.

Пир всегда приятная штука, ведь главное, чем там занимаются, это едят и пьют; но самое приятное то, что пир венчает дело, и больше не о чем беспокоиться, а до завтра еще целый век. Святой Георгий был доволен, потому что, хотя бой и состоялся, ему не пришлось никого убивать, — он вовсе не испытывал от этого удовольствия, хоть ему и приходилось это частенько делать. Дракон был доволен, потому что, хоть бой и состоялся, на нем не было даже царапины, и к тому же он завоевал популярность у зрителей и занял прочное положение в обществе. Мальчик был доволен, потому что бой все-таки состоялся, и при этом его друзья остались в дружеских отношениях. А все остальные были довольны, потому что состоялся бой и… ну, им и не надо было больше ничего другого. Дракон постарался сказать каждому какую-нибудь любезность, все нашли его неотразимым — настоящая душа пиршества. С каждой минутой Святой Георгий и Мальчик все больше чувствовали, что они всего лишь свидетели его славы, гости на празднестве в честь дракона, где поют хвалу лишь одному ему. Но они, его добрые друзья, не были в обиде, да и дракон ничуть не загордился и ничего не забыл. Напротив, каждые десять минут он наклонялся к Мальчику и произносил многозначаще:

— Послушай, ты ведь проводишь меня потом домой, да? — И Мальчик всякий раз кивал, хотя и обещал маме пораньше вернуться.

Наконец пир окончился, все разошлись, смолкли пожелания доброй ночи, поздравления и приглашения, и дракон, проводив за порог последних гостей, тоже вышел на улицу в сопровождении Мальчика, вытер лоб, вздохнул, сел посреди дороги и уставился на небо.

— Какой веселый был вечерок! — пробормотал он невнятно. — Какие веселые звездочки! Какое веселое здесь местечко! Я, пожалуй, здесь и останусь. Что-то мне неохота лезть на эту проклятую гору. Мальчик обещал проводить меня домой. Вот пусть и провожает. Я ни за что не отвечаю. За все в ответе один Мальчик!

И, уткнувшись подбородком в свою необъятную грудь, он погрузился в мирный сон.

— Вставай, ну вставай же, дракоша! — жалобно вскричал Мальчик. — Ты же знаешь, что мама не ляжет, пока я не вернусь!

И я так устал, а ты заставил меня пообещать, что я тебя провожу. Если бы я знал, что это значит, я бы в жизни не согласился.

И Мальчик сел на землю рядом с драконом и заплакал навзрыд.