Истинная правда – я начал глубоко и искренне ценить то, что делает команда издательства «Тор» ради моих книг. Я сдавал их практически в последний момент, но тем не менее сотрудники «Тора» отлично справлялись со своей работой, превращая мою рукопись в книгу, которую стоит покупать и хранить как сокровище. Мне это нравится и хочется как можно сильнее им угодить.
Итак, выражаю благодарность моему редактору Патрику Нильсену Хейдену; его помощнику Аните Окойе; художественному редактору Ирен Галло, обратившейся к Николасу «Спарту» Бувье за впечатляющей обложкой (вот реальная история: как часто бывает в издательском бизнесе, обложка делалась еще до написания книги и оказалась настолько потрясающей, что я постарался включить в книгу сцены, которые могли бы соответствовать обложке); дизайнеру текста Хезер Сондерс; моему рекламщику Алексису Саареле и, наконец, литературному редактору Деанне Хоук, которой я особенно благодарен, поскольку сдал книгу в последний момент, предупредив, что редакторской работы там хоть отбавляй, – и Деанна не только меня не убила, но и отлично справилась с задачей. Спасибо также Деви Пиллаи, Люсилль Ретино, Фрицу Фою и Томсу Доэрти.
Благодарю Беллу Паган из британского подразделения «Тора», а также Лизу Брюстер за синюю картинку на обложке.
Как всегда, спасибо Стиву Фельдбергу из «Одибла» и его потрясающей команде. Заодно спасибо Уилу Уитону – просто хорошему чуваку.
Могучая команда в составе Этана Элленберга, Биби Льюис, Джоэла Готлера и Мэтта Шугармана занималась всеми моими агентскими и юридическими вопросами, за что приношу им свою скромную благодарность.
Спасибо Мег Франк, Оливии Аль и Ривенне Льюис за то, что заглянули ко мне на последнем этапе написания книги, желая убедиться, что я окончательно не свихнулся. Кроме того, спасибо Кейт Бейкер, Янни Кузне и Мэри Робинетт Коваль и многим другим друзьям, поддерживавшим меня, когда я в этом нуждался.
Особая благодарность – Патти Гарсия за то, что она остается все такой же потрясающей в течение многих лет.
Не благодарю «Твиттер» и «Фейсбук», пытавшихся ежедневно засосать меня в свою пучину, когда мне нужно было писать.
(Но спасибо всем моим друзьям и родным в «Твиттере» и «Фейсбуке». Вы изумительны.)
И, как всегда, спасибо Кристине и Атине Скальци, моей жене и моей дочери, которые относятся ко мне намного терпеливее, чем я того заслуживаю. Я бы добавил еще многое, но сейчас семь утра, и я не спал всю ночь, заканчивая книгу, так что мой мозг превратился в желе. Так или иначе, они знают, что я их люблю – о чем я говорю им каждый день и пишу в книгах, как, например, в этой, прямо сейчас.
Джон Скальци
Разорванное пространство
© К. П. Плешков, перевод, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®
Джон Скальци – американский писатель и критик, в 2006 году получил премию Джона В. Кэмпбелла в номинации «Лучший новый автор», в 2013-м – премию «Хьюго» в номинации «Лучший роман» за «Людей в красном». Финалистом этой же премии был его дебютный роман «Обреченные на победу». Также он удостоен премии журнала «Romantic Times», японской премии «Суйюн» (аналог американской «Небьюлы»), немецкой премии Курта Лассвица за лучший иностранный роман и израильской премии Геффена. Его сетевой журнал «The Whatever» – один из самых читаемых в современной НФ. Скальци родился и вырос в Калифорнии, учился в Чикагском университете, живет на юге штата Огайо.
Пролог
Самое забавное, что Грени Нохамапитан, временный герцог Края, в самом деле успел увидеть врезавшуюся в его аэрокар ракету «земля – воздух» за секунду до попадания.
Он договаривался с Блэйном Турнином, как-теперь-стало-ясно-не-слишком-хорошо-справлявшимся-со-своими-обязанностями министром обороны, насчет тайной встречи, которая должна была у них состояться с повстанческой группировкой, пообещавшей занять сторону герцога в продолжающейся гражданской войне. Поворачиваясь к Турнину с очередной репликой, Грени боковым зрением заметил яркую вспышку, привлекшую его внимание к толстому стеклу по левому борту машины, за которым внезапно отчетливо возникла вышеупомянутая ракета «земля – воздух».
«Мне кажется, это ракета», – собирался сказать Грени, но успел произнести только «мне», а точнее, первую фонему этого короткого слова, прежде чем ракета врезалась в аэрокар и все в полном смысле этого слова полетело к черту.
За последовавшую долю секунды, в течение которой аэрокар внезапно изменил ориентацию по нескольким осям сразу, превратив непристегнутого Блэйна Турнина в ошеломленный мясистый пинбольный шарик, мечущийся среди стенок пассажирской кабины, в мозгу Грени Нохамапитана, временного герцога Края, одновременно сформировалось несколько мыслей, которые вместо того, чтобы возникнуть последовательно, наложились друг на друга, словно та часть мозга Грени, что отвечала за его высшую нервную деятельность, решила немедленно сбросить балласт, предоставив Грени возможность разобраться в случившемся позже, если это «позже» будет вообще, что выглядело все более вероятным, учитывая безвольно болтающуюся на шее голову Блэйна Турнина.
Возможно, проще описать эти мысли с точки зрения той процентной доли, которая им отводилась в сознании Грени.
Для начала: «Черт мать твою вот дерьмо твою мать черт блин… проклятье!», которая занимала примерно восемьдесят девять процентов внимания Грени, что было вполне понятно, если учесть, что его аэрокар начал вращаться и терять высоту.
На отдаленном втором месте, примерно с пятью процентами, стояло: «Откуда повстанцы знали, мы же договорились об этой встрече всего час назад, даже я не знал, что буду именно в этой машине, и где, мать твою, все эти противоракетные контрмеры, я же глава исполнительной власти всей планеты, идет гражданская война, моей службе охраны следовало бы проявить себя получше». Честно говоря, в данный момент эта мысль требовала от мозга Грени чрезмерного напряжения, и мозг решил оставить ее без ответа.
Третьей, занявшей, может, четыре с половиной процента внимания Грени, была мысль: «Похоже, мне нужен новый министр обороны». Судя по тому, что тело Блэйна Турнина приобрело форму, которую нельзя было описать иначе как «весьма замысловатый крендель», мысль эта, вероятно, была верна и в дальнейшем обдумывании не нуждалась.
Оставалась еще четвертая мысль, которая хоть и претендовала лишь на жалкие остатки внимания и мыслительных способностей Грени, тем не менее возникала у Грени и раньше, и притом весьма часто – достаточно часто, чтобы утверждать, что во многих отношениях она определила жизнь Грени Нохамапитана и сделала его тем человеком, которым он теперь был, а если конкретнее – человеком, ставшим пленником как гравитационных, так и центробежных сил. И мысль эта была такова: «Почему я?»
И действительно – почему именно Грени Нохамапитан? Какие превратности судьбы привели его к этому мгновению жизни, когда его в буквальном и в переносном смысле закружило в чудовищном водовороте и все, что он мог, – изо всех сил стараться не наблевать на почти гарантированный труп его теперь-весьма-вероятно-бывшего министра обороны?
То был многомерный вопрос, подразумевавший несколько значимых ответов.
а) Он родился;
б) в благородном семействе, амбиции которого простирались вплоть до правления Взаимозависимостью, существовавшей уже тысячелетие империей звездных систем;