— Вы уверены, что ее депортируют? — спросил Кавано.
— Кавано, я спросил: где она? — Бронски прошел к мягкому уголку и спустился по двум ступенькам в углубление. Трое спутников Бронски направились по коридору, который вел к спальне, столовой и прочим помещениям апартаментов-люкс. Кавано заметил, что Хилл собирается преградить им путь. Он перехватил взгляд телохранителя и отрицательно покачал головой. Власть мрашанского правительства простирается очень далеко, и красная карта — это высшая точка в пирамиде полномочий, которой может достичь немрашанец. Неизвестно, зачем Бронски и его команде нужна Фиббит, но она им действительно очень нужна.
— Что это? — спросил Бронски снизу.
Кавано повернулся к нему и увидел, что Бронски разглядывает раму с незаконченным полотном, прислоненную к кушетке.
— Это гобелен, который я заказал Фиббит, — честно ответил Кавано.
Бронски пристально посмотрел на него, потом снова на гобелен.
— Непохоже, чтобы эта вещь принадлежала вам. Это ваш гобелен, или он принадлежит сандаал?
— Это мой гобелен.
— Покажите квитанцию о покупке.
— У меня пока нет такой квитанции.
— Значит, вещь принадлежит сандаал, — заключил Бронски и коротко кивнул. — Мы заберем и ее.
— Погодите-ка минутку. — Кавано двинулся к Бронски, взявшему гобелен в руки. — Я не понимаю, что здесь происходит. Не могли бы вы объяснить?
Бронски несколько секунд смотрел на Кавано, потом проворчал:
— Сейчас я вам объясню. Происходит вот что: четыре часа назад мой начальник вытащил меня за ногу из постели и сообщил две новости. Первая — что у мрашанцев возникли неприятности с сандаал, которая не желает выезжать с Мрамидж. А вторая — что здесь появился некий человек, который сует нос туда, куда не следует. Мы добрались до вас без проблем. И теперь нам осталось только найти эту сандаал. Так вы собираетесь выдать ее нам или нет?
— Честно говоря, я понятия не имею, где она может быть, — сказал Кавано. — Если ее здесь нет, значит, она ушла куда-то после того, как я лег спать.
Бронски пренебрежительно фыркнул:
— Ушла она, как же! При двух таких остроглазых телохранителях… — Он бросил рамку с гобеленом на кушетку.
— Моим людям тоже нужно иногда отдыхать, — возразил Кавано, стараясь сохранять спокойствие. — Ее вещи здесь — значит, она непременно вернется. И вы, конечно, можете со мной поспорить, но ваша затея — напрасная трата времени и сил. Я и так собирался увезти Фиббит с Мрамидж завтра утром.
— Может быть, как раз поэтому она и исчезла, — язвительно заметил Бронски. — Я знаю, вам, бывшим парламинистрам, не хочется в это верить, но в мире иногда происходит такое, о чем вы вообще ничего не знаете. — Он перевел взгляд за спину Кавано. — Ну?
Кавано повернулся и обнаружил, что трое спутников Бронски возвратились в гостиную.
— Ее здесь нет, — сообщил тот, который шел последним. — Я думаю, он говорит правду — сандаал скорее всего удрала из гостиницы, пока все спали. Проворонили… — Он повернулся и увидел гобелен. — Чей это портрет, Кавано?
— Человека, которого Фиббит часто встречала, — ответил Кавано. — Другой портрет этого человека был испорчен в космопорту. Я предположил, что ей захочется восстановить гобелен, пока она хорошо помнит черты лица того человека.
— В самом деле? — Он пристально посмотрел на Кавано, потом снова на портрет. — Так вы говорите, она видела его здесь, в Мидж-Ка-Сити?
— Я этого не говорил. Но раз уж вы спросили — да, она часто видела его в городе. Вы знаете этого человека, господин… э-э…
— Ли, — ответил тот. — Таурин Ли.
— Вы его узнали, господин Ли? — повторил вопрос Кавано.
Ли снова посмотрел на портрет, задумчиво наморщил лоб.
— Нет, я не знаю, кто это, — ответил он. — Но, полагаю, вскоре мы исправим это упущение. — Он посмотрел на Бронски: — Как я понимаю, мы забираем эту вещь.
Бронски открыл было рот, чтобы ответить… но в это мгновение в дверь позвонили.
На несколько секунд все замерли. Кавано пришел в себя первым и посмотрел на Колхина. Телохранитель кивнул и направился к двери.