– А ты с ней когда-нибудь разговаривала?
– Как-то раз я вызвала ее, чтобы задать конкретный вопрос насчет ее политики. Через пять минут я решила, что, наверное, больше никогда не стану с ней общаться.
Какое-то время оба молчали.
– Так ты… сейчас все записываешь? – спросил Марс.
– Запись идет постоянно, – пробормотала Кардения.
– Гм… но…
– Нет, то, как мы занимались сексом, не записывалось. Вернее, запись шла, – уточнила Кардения и тут же увидела легкую панику на лице Марса, – но не в том смысле. Записывались лишь чувства, которые я испытывала.
– И что расскажет твой призрак тому, кто об этом спросит?
– Что было здорово.
– Знаешь… лучше не вдаваться в подробности.
– Возможно, это будет и твой ребенок, – сказала Кардения, не веря, что подобные слова могли сорваться с ее губ, но было уже слишком поздно.
– Ты не можешь выйти за меня замуж, – небрежно заметил Марс. – Я стою намного ниже тебя по положению. В общем-то, я даже не лорд.
Кардения в притворном гневе слегка шлепнула его по груди:
– Не учите нас, что нам делать, лорд Марс. Мы имперо! И мы обладаем абсолютной властью! Если мы захотим, то запросто выйдем за вас замуж.
– Да, мэм, – ответил Марс. – Прошу прощения, мэм. Готов исполнять супружеский долг, мэм.
– Пока рано. Мы пока что вас испытываем.
– Можешь испытывать меня сколько пожелаешь. Только, пожалуйста, оставь это имперское «мы». Слишком уж чудно́ звучит.
Рассмеявшись, Кардения забралась на Марса и начала осыпать его поцелуями. Вскоре она уже позабыла обо всем – лишь какая-то практичная частичка ее разума продолжала твердить: «Знаешь, а ведь теперь у тебя действительно есть абсолютная власть и абсолютное знание. Возможно, пора воспользоваться и тем и другим».
«Ладно, я подумаю, – ответила Кардения. – А пока заткнись. Я занята».
Внутренний голос заткнулся, но несколько часов спустя разбудил ее и опять взялся за свое. Немного послушав, Кардения погладила Марса по волосам.
– Думаю, я готова, – сказала она.
– Ну и хорошо, – сонно пробормотал Марс. – Готова к чему?
– К тому, чтобы двигаться дальше, – ответила Кардения. – Поможешь мне?
– Да, – сказал Марс. – Но можно не сейчас? Я бы хотел еще поспать.
Дождавшись, когда он снова заснет, Кардения встала и направилась в Зал Памяти.
Глава 22
Так уж вышло, что всем срочно пришлось менять планы.
Архиепископ Гунда Корбейн сидела во дворике Соборного комплекса Сианя за утренним чаем, когда пришло сообщение, что сегодня в шесть вечера имперо выступит перед парламентом. Прочитав сообщение, Корбейн кивнула, допила чай и велела Юбесу Иси позвонить Тинде Лоуэнтинту, главе аппарата графини Нохамапитан, а затем соединить Тинду с ней.
У них с Тиндой состоялся короткий разговор, а после обмена прощальными любезностями та позвонила графине Нохамапитан – как обычно, уединившейся на «Вините». Голос Лоуэнтинту был полон торжества.