И это основательно его выматывало. Марсу не раз хотелось поднять руки и сказать: «Ладно, можете не верить мне и моим данным; радуйтесь, что первыми пойдете на мясо, когда случится коллапс». Но потом он вспоминал обещание, данное Грейланд – имперо Взаимозависимости, с которой, сколь бы невероятным и даже смехотворным это ни казалось, у него установились вполне дружеские отношения, – помочь ей найти способ предотвратить гибель всей цивилизации.
А значит, он не мог рявкнуть перед сборищем упрямых экзогеологов, что Потоку все равно, верят они в коллапс или нет, и ему приходилось в тысячный раз отвечать на тот же самый проклятый вопрос, который ему задавали каждый раз во время презентации.
– Нисколько, – ответил Марс задавшему вопрос напыщенному лысому типу, – кажется, тот был известным во всей Взаимозависимости специалистом по весьма специфической разновидности вулканических пород. Затем он показал на парившую над ним схему систем Взаимозависимости и течений Потока между ними, отметив течение, соединявшее Ядро, столицу Взаимозависимости, с Краем, родиной Марса: увидит ли он ее снова? – Как я уже говорил, течение от Края до Ядра уже начало распадаться. Оно разрушается начиная с Края, в направлении Ядра. Одним из последних кораблей, прибывших с Края, был тот, на котором летел я. Уже несколько недель с Края не приходят корабли. И не придут, судя по тому, что предсказывают данные.
– Значит, Край отрезан? – спросил еще один ученый.
– Наполовину. – Марс показал на другое течение, изгибавшееся между Ядром и Краем. – Течение в его сторону пока остается открытым. Мы можем посылать корабли на Край. Просто они не смогут вернуться назад. – Затем Марс показал на еще одно течение, соединявшее Ядро с Тератумом. – Мы почти не сомневаемся, что следующим распадется течение Потока между Ядром и Тератумом – видимо, в ближайшие несколько недель. Имперо выделила исследовательский корабль для наблюдения за здешней отмелью Потока, и мы посылаем через отмель специализированные дроны, чтобы оценить состояние течения.
– Каким образом? – поинтересовался еще кто-то из экзогеологов.
– Ну… это достаточно сложно, – ответил Марс. – Внутренняя топография Потока не вполне соответствует привычному нам пространству-времени. Более того, если не окружать наши корабли небольшим пространственно-временным пузырем перед входом в Поток, они попросту перестанут существовать, по крайней мере в нашем понимании. Я мог бы объяснить лучше, но для этого потребуется больше времени, а у меня через два с половиной часа очередная презентация на другом конце Ядропада.
Послышался негромкий смех.
– Значит, когда разрушится течение от Ядра до Тератума, Тератум окажется отрезан, как сейчас Край? – спросил лысый специалист по вулканическим породам.
– Нет, – сказал Марс, услышав в ответ недовольный ропот. – Край называется Краем в том числе и потому, что к нему и от него ведет по одному течению, причем оба связывают его с Ядром. – Марс показал на своей парящей в воздухе картине систему Тератума. – Тератум тоже связан с Ядром, но, кроме него, еще с тремя системами: Шираком, Мелакой и Парамарибо. Теперь, чтобы быстрее всего добраться с Ядра до Тератума, придется лететь сперва до Мелаки, а потом до Тератума. Лишние девять дней пути.
– То есть Тератум не окажется в изоляции?
– Пока нет. – Марс подошел к пульту и нажал кнопку, запуская анимацию. – Но коллапс течения с Ядра до Тератума – лишь первая ласточка. Вскоре начнут разрушаться и другие течения. – Одно за другим течения начали исчезать с картинки, связей между планетами становилось все меньше. – Некоторые системы окажутся в изоляции уже в ближайшие три года. – Исчезли еще несколько течений. – За десять лет течений Потока не станет вообще.
– И без них нельзя добраться из одной системы в другую? – после некоторой паузы спросил кто-то.
– Нет, разве что за сотни лет, если не больше, – ответил Марс. – Двигатели наших кораблей рассчитаны на полеты внутри системы со скоростью во много раз меньше световой. Даже если мы построим корабли, способные летать быстрее – скажем, со скоростью в десять процентов от световой, – даже перелет между ближайшими системами все равно займет десятилетия. – Марс увидел чью-то поднятую руку. – И естественно, нет нужды напоминать вам, что полеты быстрее скорости света физически невозможны. – Рука опустилась.
– Вы настолько в этом уверены? – спросил лысый. – Сегодня я сказал своему шурину, физику Потока, что у нас будет встреча с вами. Он прямо заявил, что вы чокнутый и вам каким-то образом удалось одурачить имперо.
Марс улыбнулся – к таким вопросам он тоже успел привыкнуть.
– Сэр, похоже, вы не поняли, – ответил он. – Я, как и мой отец, выполнивший эту работу, были бы рады ошибиться. Мы были бы рады, если бы другие физики Потока ознакомились с нашими данными, предоставленными в распоряжение всех желающих, поковырялись в них и со всей определенностью показали, что мы упустили некую важную деталь, вследствие чего все это время неверно интерпретировали данные. Разве не так работает наука? Вы представляете свою гипотезу коллегам, демонстрируя им все свои измерения, наблюдения и данные, а затем просите доказать, что вы ошибаетесь. Самый лучший вариант, сэр, – если меня с отцом объявят чокнутыми и я с позором отправлюсь домой, на Край. Вот только есть одна проблема, о которой я уже говорил. – Марс снова показал в сторону Края. – Процесс уже начался, в соответствии с нашими предсказаниями и данными. Сейчас мы спорим обо всем этом лишь потому, что разрушилось только одно течение и мы все еще можем найти другие объяснения отсутствию кораблей с Края. Когда в ближайшие недели случится коллапс течения Ядро – Тератум, время для дебатов о состоянии Потока закончится. И тогда придется задать себе вопрос: к чему нам, ученым, следует готовиться, чтобы помочь выжить всем остальным во Взаимозависимости?
– Вы говорите – «ученым», но имперо заявляет, будто ее посетили видения о будущих событиях, – возразил кто-то из экзогеологов.
– На этот счет ничего сказать не могу, – слегка замявшись, ответил Марс. – Могу лишь утверждать, что имперо Грейланд твердо выступает за продолжение и дальнейшее развитие научных исследований, начатых ее отцом Аттавио Шестым.
– Но вам не кажется странным, что она участвует в этой мистической чуши? Вряд ли это чем-нибудь поможет ей.
Марс помедлил, обдумывая услышанное.
– Коллеги, – наконец сказал он, – я всего лишь представил вам часовую презентацию гипотезы, которая вполне вписывается в наблюдаемое поведение Вселенной. Она прошла экспертную оценку и соответствует всем общепринятым стандартам и критериям научных исследований. Однако я уже вижу, что чуть меньше половины из вас более чем наполовину убеждены в ее истинности. Вы – ученые. И если мне не удается убедить всех вас, приведя свои данные, то, вероятно, с обычной публикой получится еще хуже. – Он окинул взглядом примолкших экзогеологов. – Я вовсе не собираюсь утверждать, что мне понятны заявления нашей имперо о видениях и откровениях, и не могу сказать, что верю в них. Но я верю в имперо. Я верю, что имперо намерена помочь всем своим подданным подготовиться к грядущим событиям. И если видения помогают там, где бессильны реальные, наблюдаемые, поддающиеся проверке научные данные, я не имею ничего против видений. А учитывая, что́ именно поставлено на карту, возможно, вам стоит занять такую же позицию.
Марс почувствовал присутствие женщины еще до того, как ее увидел, – или, точнее, заметил, как напрягся его помощник и телохранитель Надау Уилт, пока они шли к ожидавшему Марса автомобилю. Затем Уилт преградил путь направлявшейся прямо к ним женщине – чуть старше Марса, с растрепанными волосами и папкой в руках.
Увидев реакцию Уилта, женщина остановилась в нескольких метрах от них, выставив перед собой руки.
– Вы действительно говорили правду, доктор Клермонт?
Марс улыбнулся – прошло немало времени с тех пор, как кто-либо называл его доктором.
– О коллапсе Потока? Конечно.
– Нет, не об этом. – В голосе женщины почувствовались пренебрежительные нотки. – О том, что вы были бы рады ошибиться.
«Ах вот оно что!» – подумал Марс. После каждой презентации, посвященной коллапсу Потока, один-два слушателя непременно пытались припереть его к стенке, чтобы поделиться собственными «научными» теориями о том, что Поток – это некое призрачное измерение или что имперо отключает течения Потока по распоряжению разумных инопланетных существ, выглядящих как помесь акулы с пуделем (демонстрировались соответствующие рисунки). В подобных ситуациях стратегия Марса заключалась в том, чтобы вести себя как можно вежливее, предоставив остальное Уилту.
– Да, – вежливо ответил Марс. – В данном случае я был бы очень рад ошибиться.