– Ну, они уже взрослые. Им около тридцати стандартных лет. Близнецы. Парень и девушка.
– Зачем они тебе?
– Расскажу за три миллиона марок.
– Сволочь ты этакая.
– Это не так уж важно. Важно, чтобы мы узнали, если кто-то из них пытается покинуть планету.
– А если они попытаются связаться с нами?
– Тогда свяжись со мной, и мы заберем их прямо с Имперской станции перед тем, как они поднимутся на борт «Да, сэр».
– То есть ты обо всем позаботишься?
– Да.
– А потом вышвырнешь их в космос или что-нибудь в этом духе?
– Вряд ли это должно тебя волновать.
– Может, я и сволочь, Грени, но быть активной соучастницей убийства не желаю.
– Мы не собираемся никого убивать. Мы просто не хотим, чтобы они улетели.
– Кто-нибудь еще? Если, конечно, ты предлагаешь по три миллиона за голову?
– Нет. Но меня восхищает твоя моральная гибкость.
– Ты сам сказал: кем бы мы были, если бы не делали деньги?
Когда Грени покинул «Да, сэр», Кива вызвала по связи Гажона Магнута:
– Мне от тебя кое-что надо.
– Сейчас и без того немало дел, мэм.
Кива поняла, что для Магнута это не более чем вежливый вариант ответа «Отвали, я занят».
– Да, знаю, но мое дело не терпит отлагательства.
– Что именно?
– Мне нужно, чтобы ты аккуратно – и чем аккуратнее, тем лучше, черт побери, – выяснил, кто такой граф Клермонт и с чего герцог решил до него докопаться. И про детей графа тоже.
– Да, мэм. Насколько срочно?
– Было бы неплохо закончить час назад.
– Понял.
– Заодно выясни, что, мать его, делает на этой планете Грени Нохамапитан и какие у него отношения с герцогом.
– Мы уже знаем, что он – советник герцога.
– Верно, и за последние три дня мы с этим засранцем дважды пересекались, причем по вопросам, связанным с герцогом. Возможно, все это дерьмо кажется тебе случайностью, но мне – нет.
– Срочность та же, мэм?