— Что он хотел этим сказать? — спросил Кавано.
— Понятия не имею, — ответил Бронски. — Но у нас нет времени гадать на кофейной гуще. Пошли.
Он первым вышел в ночь. Все три мрашанских луны висели в небесах, заливая ландшафт бледно-золотым светом.
— И что теперь? — шепотом спросил Кавано, когда Бронски осторожно двинулся вперед. — Побежим к аэрокару?
— Меня беспокоят эти укрытия для часовых. — Генерал кивнул в сторону скал, обступавших вход, где прежде прятались бхуртала. — На месте Валлойттайи я бы разместил там стрелков.
И тут вернулся Тирр-т-рокик.
— За тем изгибом скалы ждут три мрашанских аэрокара. — Он показал языком влево. — Еще два — там, — показал он направо. — И еще пять — наверху.
— Загляните вон туда, — попросил Кавано, показывая на бойницы. — Внутри тех отверстий в скале. Посмотрите, не прячется ли кто-нибудь там.
Призрак исчез и тотчас вернулся.
— Никого.
— Я уже почти привык к вашему соседству, — хмыкнул Бронски. — Пошли.
Они добрались до аэрокара без проблем. Бронски скользнул на сиденье пилота и быстро, но тщательно осмотрел пульт управления. Нажал на кнопку запуска, и панель замерцала приглушенным светом.
— Молитесь, господа, — сказал он. — Летим.
— А как вы планируете спрятаться от мрашанских аэрокаров? — спросил Кавано.
Бронски натянуто улыбнулся:
— Честно говоря, я и не собираюсь.
Гул приближающихся аэрокаров был уже слышен. Мелинда прижалась к боку аэрокара миротворцев, учащенно дыша. По всему полю были рассеяны джирриш, едва видимые в последнем отблеске заката. Некоторые еще стояли на ногах, их шатало от радиоволн. Некоторые уже смирились и лежали на земле, содрогаясь от боли. Беспомощные и безобидные. Но это кончится. Секунд через тридцать кончится…
— Кавано?
Мелинда подпрыгнула от неожиданности:
— Кто это?
— Яновец, — выкатился из-под аэрокара сержант. Он тоже избавился от своего смирительного комбинезона. — Я понял, что вы, если выберетесь, придете сюда. Где коммандер Кавано?
— С ним все в порядке, — сказала Мелинда. — Мы должны забраться в аэрокар и сказать подполковнику Холлоуэю, чтобы он прекратил атаку.
— Шутите? — произнес Яновец. — Со всеми джирриш что-то стряслось — самое время атаковать.
— Я знаю, что стряслось, — сказала Мелинда. Ее осенило. — Это ловушка.
— Я должен был догадаться, — выругался Яновец. — Идемте.
Они проползли вокруг носа аэрокара к трапу. У его подножия бились в конвульсиях двое джирриш. Пройдя между ними, Яновец взбежал по трапу и нырнул в люк. Мелинда бросилась следом…
Внезапно Яновец с грохотом скатился назад по трапу.
— Яновец! — воскликнула Мелинда, падая рядом с ним на колени. Даже в тусклом свете она увидела темное пятно крови, расползающееся по его груди и плечу. Она машинально потянулась к рукаву, чтобы оторвать его и перевязать рану, и с облегчением вздохнула. Рана не на шее, как она опасалась, а на щеке. По крайней мере, сержант не истечет кровью.
Но в ране был слюнный яд джирриш…
Сержант открыл глаза.