— Мы высоко ценим такое предложение, командир крыла… — начал Арик, но Бокамба его перебил:
— Адам?
— Как сказал господин Кавано, мы очень высоко ценим такое предложение, — медленно произнес Квинн. — Но принять его не можем.
— У вас все равно нет выбора, — сказал Бокамба. — Сами вы не сумеете протащить нужный приказ через инстанции. А я сумею. Но я состою в резерве «Мокасиновых змей», и если я пошлю запрос на какое-то другое подразделение, сразу окажусь «под колпаком» у контрразведки. Или «Мокасиновые змеи», или ничего.
— Я не могу на это согласиться, — отрицательно покачал головой Квинн. — Мы не для того прилетели, чтобы тебя подставлять.
Бокамба криво улыбнулся.
— А я и так уже рискую. Если не сообщу кому следует о нашем разговоре — а я не сообщу, — у меня будет куча неприятностей, когда вас разоблачат. С другой стороны, если вам удастся задуманное, если вы найдете коммандера Кавано, то никого из нас тронуть не посмеют. Победителей не судят. Вот поэтому в наших общих интересах — отправить экспедицию, у которой будут реальные шансы на успех.
Квинн внимательно посмотрел на него:
— Ты с нами только по этой причине?
— Конечно, не только, — перестал улыбаться Бокам-ба. — Нам предстоит война, Адам, пойми это. Не пустяковая полицейская акция вроде яхромейского Умиротворения. Это будет самая настоящая война с могучими и безжалостными врагами. Ты был одним из лучших пилотов «Мокасиновых змей». Может быть, даже самым лучшим. В войне против такого врага, как эти чужаки, нам нужны самые лучшие.
Квинн отвел в сторону взгляд:
— Ты не знаешь, почему я ушел.
— Думаю, что знаю, — возразил Бокамба. — И хотя твой уход в отставку отразился на всем подразделении, я не виню тебя. Но те проблемы уже в прошлом. Я верю: когда ты увидишь в деле новое поколение «змей», захочешь вернуться к нам насовсем.
Какое-то время все молчали.
— Я ничего не могу обещать, — сказал наконец Квинн.
— Я и не требую никаких обещаний, — улыбнулся Бокамба. — Все, о чем прошу, — дай нам еще один шанс. Квинн посмотрел на Арика.
— Когда нас поймают, неприятностей будет еще больше, если мы возьмем «Мокасиновых змей», а не обычные боевые корабли, — сказал он.
— Я готов рискнуть. — Арик вздохнул с облегчением. Сам он меньше всего беспокоился из-за каких-то неприятностей с властями. Он считал, что надо с радостью хвататься обеими руками за такую редкостную возможность — привлечь к делу самых лучших боевых пилотов Содружества.
— Хорошо, Инико. — Квинн снова повернулся к Бокамбе. — Мы согласны. И… спасибо тебе.
— Не нужно благодарностей. — Бокамба мрачно улыбнулся, подошел к Квинну и пожал ему руку. — Что бы ты ни решил насчет «Мокасиновых змей», коммандер Кавано — миротворец. И это очень правильное дело — вернуть из плена одного из наших. Пойдем, покажу, где стоит мой «Контрудар».
Дверь скользнула в сторону, открываясь.
— Парламинистр Ван-Дайвер? — нерешительно окликнул молодой секретарь.
Джейси Ван-Дайвер раздраженно посмотрел на секретаря. Разве не видно, что начальник занят?
— В чем дело, Петере?
— Пришло донесение с Эвона, от Таурина Ли. — Секретарь протянул карточку. — Вы говорили, что в таких случаях я должен сообщать вам сразу же.
Ван-Дайвер нахмурился. Что Ли делает на Эвоне?.. Ах, да! Он велел Ли присматривать за семейством Кавано после того, как безответственный дурак Радзински выложил им те крохи информации, которые удалось собрать миротворцам.
— Ну, так сообщайте.
Петере шагнул вперед, держа в вытянутой руке карточку.
— Нет. Изложите суть донесения, — сказал Ван-Дайвер.
— Да, сэр.