— Все хорошо, Макс, — ответил Фейлан. — Ты один?
— Да.
Значит, отца и брата на борту нет.
— Что ты здесь делаешь?
— Я предпочел бы обсудить это без посторонних, поскольку это относится к личным делам семьи, — сказал Макс. — Мне разрешат посадку?
Фейлан посмотрел на Пембертон:
— Полковник?
Она снова посмотрела на него. Задумчивым, оценивающим взглядом.
— Очень интересная у вас семья, коммандер Кавано, — произнесла она. — Что же, пусть садится. Мне интересно узнать, что ваши родственники поделывают сейчас.
— …И потому я сделал вывод, что мне лучше прибыть сюда и поговорить с вами, — сказал Макс. — Надеюсь, я не совершил ошибки?
— Нет-нет, — заверил его Фейлан. — А ты абсолютно уверен, что мистер Икс, о котором ты говорил, действительно служит в военной разведке?
— Я тщательно изучил удостоверение, — ответил Макс, — и к тому же у меня в памяти есть изображение этого человека. Удостоверение было настоящим.
Пембертон поерзала в кресле рубки грузовика.
— И все же ты не называешь нам его имени.
— Как я уже сказал, полковник Пембертон, он отдал четкий приказ ничего никому не рассказывать о нем, — ответил Макс. — Прошу извинить.
Кто бы ни был тот человек, он очень заинтересован в том, чтобы найти Арика и отца. Что же нужно от них военной разведке Севкоора?
— Что, если это запоздалые последствия того, что отец и Арик вовлекли в операцию «Мокасиновых змей»?
— Не знаю, коммандер, — ответил Макс. — Хотя, насколько я разбираюсь в законах, ваши отец и брат оправданы. И если бы дело было в привлечении «Мокасиновых змей», то меня задержали бы как свидетеля, не так ли?
— Возможно, — ответил Фейлан. — В законах я не силен. А ты не можешь сказать, куда подевался Арик?
— Со значительной долей вероятности сказать не могу, — ответил Макс. — Полагаю, что он уже покинул Эдо. Я не сумел определить местонахождение вашего брата через его телефон после разговора с офицером разведки. К сожалению, у меня нет точных данных о том, куда ваш брат направился.
— В космопортах Эдо всегда регистрируются все прибывающие и отбывающие корабли, — сказал Фейлан. — Ты не догадался обратиться туда?
— Догадался, — ответил Макс. — Однако я сумел получить лишь официальный список, который включает коммерческие, торговые и пассажирские рейсы. Дипломатические и военные корабли учитываются отдельным списком, который мне недоступен.
— Ну да, конечно, — пробормотал Фейлан, испытывая тревогу. Сначала отец, теперь Арик. Куда же они подевались? И не замешаны ли тут миротворцы? — Ладно, давай начнем с этого…
— Тсс! — цыкнула вдруг Пембертон, привстав.
— Что такое? — обернулся на ее голос Фейлан.
— Разве не слышите? Как будто взрыв вдалеке.
— Нет, не слышу, — ответил Фейлан, у которого заколотилось сердце. — Макс?
— Я активировал свои внешние микрофоны, — ответил компьютер. — Анализ звуковых колебаний не позволяет сделать окончательный вывод.
И тут, даже сквозь обшивку грузовика, донесся треск, глухой, словно раскат далекого грома. Только двадцать минут назад, когда Фейлан с Пембертон взошли на борт грузовика, никаких туч на небе не было. Он посмотрел на Пембертон… и увидел на лице полковника отражение собственных подозрений.
Джирриш вернулись.