— Вперед, вперед, — приказал Бронски, останавливаясь и осторожно оборачиваясь.
— Они на крыше? — спросил Кавано, не оборачиваясь из страха потерять равновесие.
— Первый — да, — мрачно ответил Бронски, доставая пистолет. — Направляется к усику. — Генерал огляделся по сторонам. — Держитесь, Кавано. Сядьте там, где стоите. Садитесь немедленно!
Кавано понял, что спорить бессмысленно — себе дороже выйдет. Он осторожно сел на корточки, затем, стиснув зубы, спустил ноги по обе стороны побега, крепко ударился задом, опираясь на вытянутые руки. Боль пронеслась по всей спине. Он схватился за короткие сучья…
И чуть не сорвался от оглушительного рева целой толпы маленьких коричневых гроумов.
— Бронски! — закричал он, пригнув голову к груди.
Гроумы промчались мимо, коготки их вонзались сквозь куртку в плечи и руки Кавано. Одна тварь довольно больно врезалась в его бицепс, так что рука чуть не отнялась. Кавано судорожно обвил ногами лозу, сцепив лодыжки. Только бы не перевернуться, только бы не повиснуть вверх ногами.
Твари исчезли так же внезапно, как и появились.
— Какого?…
— Надо же! — пробормотал Бронски. — Получилось!
Нахмурившись, Кавано повернул голову. Стая гроумов собралась в ветвях Парры над тремя бхуртала, возмущенно вопя и злобно царапая когтями переднего, который, отмахиваясь, старался подтянуться на усике лозы. Лозы, в которую Бронски только что трижды выстрелил, надеясь вызвать у Парры и ее симбионтов именно такую реакцию.
— Это надолго их не задержит, — сказал Кавано.
— Знаю. — Бронски осторожно поднялся на ноги. — Может, все-таки успеем.
Кривясь от боли, Кавано подтянул ногу. И тут же вернулся в исходную позицию — что-то со свистом пронеслось возле его уха, пробив сучок.
— Следите! — рявкнул Бронски, размахивая руками, чтобы удержаться. — Оставайтесь на месте!
Кавано прижался к лозе, обнял ее покрепче и посмотрел вниз. Двое бхуртала только что стояли на крыше, недовольные тем, что их напарник никак не расчистит им путь в стае гроумов. Но теперь они бежали к людям, размахивая какими-то обломками. Один из них швырнул свой снаряд вверх. Обломок ударился в побег, на котором сидел Кавано.
— Они пытаются нас сбить, — прорычал Бронски. — Обломками люка.
— И что будем делать?
— Сидите на месте. — Припав к лозе, Бронски достал дротиковый пистолет и открыл огонь.
Он мог с тем же успехом бросать в бхуртала снежками. Зазубренные обломки продолжали лететь, пробивая листву, а то и задевая кому-нибудь руку или ногу. Один кусок попал Бронски прямо в грудь, и тот несколько секунд махал руками, пытаясь восстановить равновесие.
Внезапно обстрел прекратился. Кавано осторожно оторвал голову от побега, за который он держался, и посмотрел вниз.
Один бхуртала вприпрыжку несся к развороченному люку. Второй сидел на корточках прямо под людьми, отрывая кусок доски от кровли.
— Запасаются снарядами, — спокойно произнес Бронски. — Чтобы было чем в нас швырять.
Или на крыше, или на лестнице метательные снаряды обязательно найдутся. И двое бхуртала будут удерживать беглецов на месте, пока их приятель не отобьется от гроумов и не залезет наверх.
И тогда Кавано с Бронски придет конец.
Кавано сглотнул. Во рту было сухо, сердце бешено колотилось где-то в горле. Замысел врагов был предельно ясен, и смерть казалась неотвратимой. Оставался только один выход.
— Значит, придется идти сейчас, — сказал он Бронски дрожащим от страха голосом. — И не идти, а бежать.
— Точно, — ответил Бронски. Похоже, он понял это гораздо раньше Кавано. — Сможете?
Снизу донесся треск дерева.
— А у меня есть выбор? — Кавано расцепил ноги и встал. — Идемте.