– Не думаю, – ответила она.
– Ничего удивительного, – сказал Кортхе. – В этом районе Окканвы нас почти не знают. Понятно, что различные вожди кланов и семей, которые знают, кто мы такие, делают все, чтобы как можно меньше джирриш услышали о нас. Короче говоря, мы боремся за то, чтобы каждый имел право выбора – быть ему старейшиной или нет. Наша организация состоит из джирриш вроде вас. Тирр-пификс-а нахмурилась:
– Простите, что вы сказали?
– Вы не ошиблись, – ответил Кортхе. – Мы верим, что каждый волен решать, быть ему старейшиной или нет. И никто не должен ограничивать его в своем выборе.
Тирр-пификс-а сделала глубокий вдох. Удивление и чувство облегчения овладело ею. Так она не одна такая. Тирр-тулкой прав: есть и другие, кто думает так же, как она.
– Вы даже не представляете, как я рада слышать это, – сказала она тихо. – Я думала, что такое пришло в голову лишь мне одной.
– Ничего подобного, – сказал Кортхе с легкой улыбкой. – В нашей организации состоит более двух миллионов джирриш.
Средние зрачки Тирр-пификс-а сузились от удивления.
– Два миллиона?
– Два миллиона, – подтвердил он. – Без учета тех, кто сочувствует нам, но по той или иной причине не вступает в организацию. Так что, Тирр-пификс-а, вы далеко не одиноки.
– А как бы, вы полагаете, мы узнали о вас? – пожал плечами Кортхе. – У нас есть источники информации на всех восемнадцати мирах.
– И, – добавил Дорнт тихим голосом, – мы готовы помочь претворить ваши мечты в реальность.
– Вы так добры, – сказала Тирр-пификс-а. – Спасибо вам за помощь. Я пыталась говорить с вождями семей, но они не хотят слушать меня…
– Извините, – вежливо перебил ее Кортхе. – Мне кажется, вы не поняли нас. Наша группа не занимается переговорами. Мы действуем, так сказать, более прямыми средствами.
Тирр-пификс-а нахмурилась, глядя то на одного из них, то на другого.
– Что вы имеете в виду?
– Вы, кажется, не скрываете своих мыслей, – сказал Кортхе. – Позвольте и мне быть откровенным с вами. Мы предлагаем выкрасть из фамильного алтаря ваш орган фсс и доставить его сюда. А уже здесь делайте с ним, что хотите.
В течение долгого бита Тирр-пификс-а пристально смотрела на него.
– Вы шутите, – наконец произнесла она. Вы хотите сказать… что украдете мой орган?
– А почему бы и нет? – пожал плечами Дорнт. – Всего лишь три фулларка назад вы сами пытались сделать это, не так ли?
– Да, но это делала я сама, – сказала Тирр-пификс-а. – Я рисковала для себя. Я не могу просить вас совершить преступление ради меня.
– Вам и не нужно просить нас об этом. Мы сделаем это добровольно.
– Кроме того, вы напрасно употребляете слово «кража», – добавил Кортхе. – Фактически ваш орган фсс был украден у вас, когда вам было всего десять лет. Он принадлежит не клану Кее'рр или семье Тирр, а лично вам.
Тирр-пификс-а почувствовала, как нервно задрожал у нее хвост.
Они говорят почти теми же словами, которыми она пыталась убедить Тирр-джилаша и привлечь его на свою сторону несколько фулларков назад.
– Но ведь вы подвергаете себя большому риску, – сказала она. – Извините, что я повторяюсь, но речь идет о преступлении. И вы даже не извлечете для себя никакой пользы.
– Напротив, – сказал Кортхе. – Мы собираемся извлечь из этого большую пользу – свободу для всех джирриш. Вожди семей и кланов прекрасно знают, что делают, иначе алтари не охранялись бы с такой тщательностью. Лишь простые джирриш не понимают, что делают с нами. Всякий раз, когда наша организация занимается подобными акциями, мы пробуждаем сознание общества. В конечном счете, мы победим.
Тирр-пификс-а кивнула. Все это было как-то странно. Но они предлагают помощь.
Тирр-пификс-а знала, что самой ей этого не сделать.
– Как вы собираетесь действовать? – спросила она.