— Назад, — сказала она.
— Баска..
— Назад, Тигр.
Я повнимательнее посмотрел в ее глаза, потом снова на кончик меча. Следя за каждым моим движением, чтобы расстояние между нами не менялось, Дел подобрала с пола свой бурнус и, прижимаясь спиной к стене, поднялась. Обманчивый блеск в глазах и румянец исчезли и я понял, как ошибался: Дел не была пьяна. Дел ни на одну секунду не опьянела.
— Что, в аиды…
— В нашу комнату. Иди.
Я хотел с ней поспорить, но когда в человека упираются острием меча — и надо добавить отлично отточенным острием — предпочтительнее не возражать. И я подчинился.
Комнатой называлась крошечная ячейка с кривобоким окном, пробитым в потрескавшейся глиняной стене и пропускавшим приглушенный неровный свет. Стена, разделявшая комнаты, была сбита из потрескавшихся от жары планок, скрепленных глиной и проложенных изъеденной молью тканью. Раньше таких комнат я у Акбара не знал. Мне пришло в голову, что она очень напоминала стойло, выделенное жеребцу. А может была даже меньше.
Два шага в ячейку и я повернулся к Дел.
— Ладно, что ты себе..
— Это была проверка, — мягко сказала она, задвигая потертый полог, чтобы обеспечить хотя бы видимость уединения.
— Проверка? Что за проверка? Ты о чем?
— Сядь, Тигр.
Меня уже просто тошнило от ее просьб сесть. Я показал зубы и продемонстрировал ей все преимущества взгляда зеленых глаз песчаного тигра.
— Заставь меня.
Она прищурилась.
— Заставить?
— Попробуй.
Она подумала, потом отвела в сторону клинок меча, повернулась на одной ноге, а другой метко ударила меня высоко в правое бедро.
Такого я не ожидал. Еще вчера я бы наверняка упал, но теперь нога легко согнулась и я ушел от удара.
Дел перестала улыбаться.
Я поманил ее пальцами.
— Еще одна попытка будет?
Глаза Дел стали холодными и внимательными.
— Твое колено…
Я пожал плечами.
— В норме, как всегда.
— Я думала, что оно подогнется… я для этого так и била.
— Грязный номер, баска.
— Не грязнее чем твой, который ты устроил этим утром надолго исчезнув, — клинок яватмы сверкнул и острие снова пощекотало мне живот. — Как ты думаешь, зачем я все это делала?