У меня уже не было времени ни на Эламайн, ни на подобных женщин.
— Ладно, это ерунда… — и тут мне пришло на ум такое, что я перешел на крик: — Аиды, она бы этого не сделала! А может сделала? А? — я уставился на жену Алрика. — Она бы не бросила вызов Аджани не предупредив меня?
Лена обернулась и спросила:
— А почему бы тебе не сходить и не проверить?
Но ответа она не услышала, потому что я уже бежал по улице.
Он высокий. У него светлые волосы. Я его никогда не видел.
Аиды, баска… ты сказала, что не будешь… не с ним — он недостоин круга… ты сама говорила, что он недостоин танца… ты обещала этого не делать…
А может у нее танец не с Аджани?
Только бы не с Аджани.
Как всегда, она собрала толпу. Как и следовало ожидать, большинство зрителей были танцорами мечей, среди которых мелькали танзиры и простые люди, Южане и несколько Северян.
Не дразни его, баска… Заканчивай быстрее.
Все внутренности скрутились в узел. Ладони чесались, требуя меча. Глаза хотели закрыться, но я не позволил им этого сделать. Я заставил себя смотреть.
Он не был мастером танца, но двигался неплохо. Хотя в его ударах не было должной собранности — они были широкими и открытыми — руки у него были сильными и он мог причинить ей вред, если бы случайно прорвался сквозь защиту. Правда в этом я сомневался: Дел таких случайностей не допускает.
Поторопись, баска. Я облизнул сухие губы и почувствовал, как пот стекает по рукам и спине. Ну баска, пожалуйста.
Я снова вспомнил Стаал-Уста, круг, танец, который нам пришлось танцевать перед вока, на глазах у дочери Дел. Тогда все желали мне поражения.
Кроме женщины, которая делила со мной круг.
Тогда я не чувствовал себя беспомощным. Использованным — да. Обманутым — конечно. Но не беспомощным. Я был уверен, что Дел никогда не дойдет до убийства. Так же как и я сам. И мы сдержали себя, потому что убить пытались не мы — вырвалась яватма, изнывающая от жажды, требующая крови.
А теперь я был беспомощен. Я стоял в толпе, наблюдая за танцем Дел, и испытывал только страх. Я не думал ни о ее мастерстве, ни о гибких движениях, ни о безупречных ударах. Я боялся.
Неужели теперь я буду так мучиться каждый танец Дел?
Кто-то подошел и сказал мне в ухо:
— А хорошо я обучил баску.
Я не обернулся, мне это было не нужно. Я узнал дребезжащий голос, знакомую надменность.
— Она сама себя обучила, Аббу. С помощью Стаал-Уста.
— И тебя, полагаю, — Аббу заулыбался под моим резким взглядом. — Ну что ж, отрицая твое мастерство, я усомнился бы в своем, мы ведь учились у одного шодо.
Я снова повернулся к кругу. К Дел вернулись быстрота, гибкость, легкость. Ее удары были короткими и уверенными, но она не пыталась убить противника.
Я нахмурился.
— Значит это не Аджани?
Удивленный Аббу посмотрел на человека в круге.
— Аджани? Нет, это не он. Этого я не знаю.
Я резко повернулся к нему.