— И после этого он вполне по-дружески к тебе относится. Многие на его месте пылали бы жаждой мести, а он нет.
Я пожал плечами.
— Мы никогда не были врагами. Мы просто соперники.
— Я думаю, он уважает тебя. Он понимает, что у тебя есть свое место на Юге — среди всех танцоров мече — а у него свое.
— Он признанный мастер клинка, — сказал я, — имя Аббу Бенсира вошло в поговорку среди танцоров мечей, и ни у кого не хватит глупости заявить ему в лицо, что это не так.
— Даже у тебя?
— Никогда не относил себя к дуракам, — я помолчал. — Ты действительно собираешься тренироваться с ним?
— Да.
— Ты могла бы попросить…
— …тебя? — Дел покачала головой. — Я тебя просила. Несколько раз.
— Но я буду танцевать, — защищаясь, сказал я, — только не с яватмой. Мы найдем деревянные мечи для тренировки…
— Стальные, — отрезала Дел.
— Баска, ты знаешь, почему я не хочу…
— Не хочешь и не надо, — Дел стащила гетр с ботинка. — Поэтому я использую Аббу Бенсира.
— Но он думает, что будет ОБУЧАТЬ тебя…
— Он может думать что угодно, — Дел стянула ботинок. — Когда мужчина отказывается делать то, о чем его просят, на его место всегда можно найти другого. Если Аббу Бенсир будет думать, что обучает легковерную Северную баску и это удовлетворит его самолюбие, пусть его. Я буду тренироваться и снова войду в форму, — Дел посмотрела на меня. — И тебе не мешало бы заняться тем же.
Я помолчал, хотя признавал правоту ее слов.
— И как долго это будет продолжаться?
— Пока я не начну танцевать как раньше.
Раздражение перевалило через край.
— Ему нужно только затащить тебя в постель.
Дел поднялась и начала расстегивать перевязь.
— Я хочу вымыться, и если ты по-прежнему считаешь, что я хочу подразнить тебя, лучше уйди.
Один из сыновей хозяина гостиницы успел выкатить бочку из моей комнаты. Бочка была разумеется пустой, а значит Дел заплатила за чистую воду. Но денег-то у нее не было.
Я уже кипел.
— За это тоже плачу я?
Дел кивнула.
Я мрачно уставился на нее.
— По-моему я постоянно плачу, а тебе все обходится даром.
— Неужели? — бледные брови Дел приподнялись. — А твои вежливость и щедрость зависят от того, сколько ночей я проведу с тобой в постели?