— Не только ты, любой мужчина, — поправилась она. — И ты когда-то был таким. Я таким тебя помню.
— Но теперь я изменился?
Она безучастно смотрела на меня.
— Со мной это не так важно. У меня есть меч.
Я ухмыльнулся, но спрятал ухмылку под лукавым выражением лица.
— Значит ты говоришь — если я правильно тебя понял — что поехала искать меня не только ради танца?
— Нет.
Ответ мне не понравился. Я нахмурился.
— Нет это ты поехала искать меня не только ради танца или нет это я не прав.
Она улыбнулась. Искренне, широко улыбнулась.
— Я поехала искать тебя, чтобы танцевать с тобой — да. Ведь ты — Песчаный Тигр. Но это не главное. Я поехала из-за тебя. Ты нужен мне, Тигр, и теперь я сказала это вслух. Я надеюсь, ты отнесешься к моему признанию с уважением.
Эти слова кое-что для меня значили. Они значили для меня очень много, но не мог же я сказать об этом Дел. Есть вещи слишком личные.
— Ну, значит я могу считать, что ты привязалась ко мне? Что я тебе нужен?
Дел повернула лошадь на Юг.
— Не бери на себя слишком много, Тигр. Можешь нарваться на неприятности.
2
В Харкихале было тепло. Легкий ветерок бросал песок в наши лица и на зубах скрипела грязь, но я не жаловался. Я окончательно убедился, что вернулся домой.
А вот Дел это не нравилось. Она провела чалого через ворота, стерла с губ грязь и отряхнула шерстяную тунику, шепча что-то на Высокогорном. Что-то относительно пыли и песка, своем нежелании их видеть и кажется что-то насчет своей надежды помыться.
Но у нас были дела и поважнее.
— Перевязь, — напомнил я и поехал вниз по улице.
Харкихал — местечко, которое привлекает танцоров мечей. Это пограничный городок, где, как и полагается, сливаются две культуры, и не всегда мирно. Следовательно здесь всегда найдется работа для тех из нас, кто готов защищать, нападать или возвращать, в зависимости от желания нанимателя. А там, где есть танцоры мечей, есть и те, кто кует мечи, и те, чье мастерство связано с мечами.
Человека, которого я искал, рекомендовали мне три разных танцора мечей в трех разных кантинах. Никогда не стоит торопиться с выбором предметов снаряжения, от которых может зависеть твоя жизнь. Я потратил некоторое время расспрашивая посетителей кантин, а заодно выпил несколько чашек акиви, просто чтобы напомнить языку что это такое. Дел ни разу не пожаловалась, но я чувствовал, как нарастает ее нетерпение. Она хотела расспросить об Аджани, но я ее отговорил. Сначала мне нужно было достать нормальную перевязь и меч, чтобы быть готовым к любым неприятностям.
Хотя в конце концов терпение Дел все же истощилось и она сообщила мне, что учитывая количество акиви, которое я в себя залил, мне повезет, если я сумею удержаться на ногах, а о танце я в ближайшее время могу и не думать.
— А я и не хочу танцевать, — парировал я. — Нам с тобой нужно держаться подальше от круга. Ну зачем проявлять враждебность?
— Мы хотим убить человека, так что вряд ли нам удастся держаться подальше от круга.
— ТЫ хочешь убить его. Аджани не моя проблема. Моя проблема в этот момент найти человека, который сможет дать мне именно то, что я хочу. В смысле перевязи.
Что заставило меня спросить третьего танцора меча, а когда в ответ я услышал уже знакомое мне имя, мы пошли к нему.
Он оказался типичным Южанином: каштановые волосы, карие глаза, смуглая кожа. На нем была обычная одежда торговца — тонкая туника, мешковатые штаны, хитон и никаких украшений. Значит в отличие от некоторых мастеров он не стремился произвести впечатление своей внешностью. Скорее он гордился своим умением.
Он стоял позади стола. Лавка была маленькая, битком набитая слоями кож, деревянными брусками, подносами, заваленными веревками, ремнями и инструментами. Он увидел как мы с Дел входим через занавешенную дверь и приветливо кивнул. Кивок лишь в малой части предназначался Дел, мастер приветствовал меня — он был Южанином. Будь я Северянином, он все равно отнесся бы ко мне с уважением и не обратил внимания на Дел.
Я остановился у стола и посмотрел мастеру в глаза.