— Похоже на тухлые яйца? — предположила она.
Я подумал.
— Что-то есть, — согласился я и тут же высказал свое предположение. — Скорее гниющее мясо.
Я сказал это очень тихо, чтобы слышала только Дел. Она, по крайней мере, отреагировала не слишком бурно. Потом Дел снова повернулась к Халвару и очень уважительно сообщила, что мы готовы выслушать долгожданную песню.
Халвар просто горел желанием начать, но оказалось, что кое-что требовалось и от нас. И он задал Дел вопрос.
Лицо Дел изменилось, с него очень медленно сошли все краски и так же медленно расширились ее глаза. Она быстро справилась с собой, но не совсем отошла от потрясения. Дел заговорила с Главой обычным для танцора меча тоном — холодным, деловым. Она и раньше разговаривала так с людьми, но я не ожидал такого по отношению к Халвару. Мне показалось, что он ей понравился.
Я пошевелился под плащом.
— Что-то случилось?
Дел отмахнулась, как будто этот жест должен был все объяснить.
— Баска, ты не одна. Что он спросил?
Дел чуть не удила меня взглядом.
— Он просит назвать имена, — сказала она. — Имена живых родственников. Если завтра мы погибнем, он хочет рассказать об этом нашей родне, чтобы те спели похоронные песни.
Ничего подобного я не ожидал. Я сразу почувствовал себя неуютно.
— Ну-у, — в конце концов протянул я, — видимо в случае нашего провала забот у Халвара будет немного. Сообщать об этом некому.
Дел долго молчала, а когда заговорила, голос ее был очень тихим и ровным. Она отвечала Халвару на Высокогорном, объясняя, как обстоят дела. Я не все понял, но по тому, как менялось его лицо, ясно было, что именно она говорила.
Он внимательно посмотрел на нее, на меня, глубоко вздохнул и заговорил с собравшимися жителями деревни, со взрослыми и детьми.
Дел что-то изумленно зашипела, попыталась прервать речь Главы, несколько раз повторив «нет», но он не сдался. Я уловил слово «честь».
Он выбрал нужное слово. Оно сразу заставило Дел замолчать.
— Что? — раздраженно спросил я.
Дел была натянута как веревка.
— Я сказала ему, — она скрипела зубами. — Я все ему объяснила. Что нет никаких имен, нет родственников. Только Песчаный Тигр и Делила с клинками вместо родни и кругом вместо дома.
Я немного подождал.
— И?
Дел глубоко вздохнула, задержала дыхание и выдохнула. Медленно. Беззвучно.
— Они споют, — сказала она. — Они создадут песню за всех погибших. Песню прощания для тех, у кого нет родственников, которые спели бы за них, когда те умрут, чтобы легче было идти к свету, — Дел тяжело сглотнула. — Как у нас с тобой.
Я услышал первый голос: Халвара. Привилегия Главы. Потом голос женщины, его жены, к ним присоединился другой, и другой, пока не запела вся деревня. Только голоса, ни флейт, ни барабанов, ни бубнов, ни звона колокольчиков. Только голоса.
Их было достаточно.
Плотно завернувшись в плащ, я сидел под усыпанным звездами Северным небом и думал о Юге. О пустыне. О Пендже.
Где женщина родила мальчика — сильного, здорового мальчика — и оставила его умирать в горящих песках под пылающим солнцем.
12