– Кто?
– Вока. Люди, которые собираются на суд.
– Терон отправился за тобой.
– Терон вызвался получить кровный долг. По закону вока он обязан был позволить мне выбирать между входом в круг и возвращением на суд учеников и учителей, – ее лицо окаменело. – Как ты знаешь, он решил танцевать и проиграл танец из-за тебя. А значит никто не может бросить мне вызов, пока не истек год.
– А он почти истек, баска. Из-за всех наших задержек осталось всего несколько недель.
– Да, Тигр, я знаю. Но они никогда бы не послали зверей. Так вока не поступает, – Дел мрачно смотрела в никуда. – Они бы послали человека, и скорее всего женщину. Хорошо тренированного танцора меча.
– Тогда зачем ты гончим?
– А может им нужна не я.
Я нахмурился.
– Я точно знаю, что я им не нужен.
– Не ты, не я, – она чуть приподняла меч. – Может им нужно это.
Я покачал головой.
– Зачем стае гончих меч, Дел? Они не могут использовать его по назначению.
– Они гнали нас с самого начала.
– Да, и…
– Они ни разу серьезно не атаковали. Просто гнали нас на Север.
– Да, и кажется…
– Она не сдерживала их, Тигр. Когда я пела, мне казалось, что они получали удовольствие от силы, а не боялись ее.
Я задумался и признал правоту Дел.
– Но Дел, мне интересно…
– Они ведут нас куда-то. К кому-то, кому нужен меч.
Я вздохнул.
– Знаешь, Дел, по-моему это несколько притянуто за уши. Зачем посылать стаю гончих из ночного кошмара, когда человек – или люди – справятся так же, если не лучше. В конце концов у гончих нет рук чтобы нести меч.
– Им не нужны руки. У них есть мы.
Я посмотрел на гончих сквозь сетку мороси. Серые на сером, совершенно неподвижные, точно по кругу. И все не отрывают глаз от Дел и ее меча.
– В этом нет смысла, баска.
– В зле редко можно найти смысл.
Я резко посмотрел на нее.
– Что ты подразумеваешь под злом?
– У него есть много определений, – сказала она. – Но все сходятся на одном: зло это плохо.