Антология фантастики и фэнтези-21. Компиляция. Книги 1-15: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я обернулся, чтобы снова осмотреть каньон. Вдали я слышал завывания, но гончих не увидел. Я глубоко вздохнул, быстро все обдумал и принял решение. Я начал осторожно сдерживать безумный галоп, превращая его в короткий, потом в тряскую рысь, а потом в неверный шаг.

Я перекинул ногу и соскользнул с правого бока вместо левого, чтобы держать меч подальше от жеребца, который спотыкался и шатался так, что я боялся, как бы он не мотнул головой и не насадил сам себя на клинок. Я поймал повод и повел гнедого вдоль правой стены, выискивая расщелину, пригодную для подъема наверх. Я хотел выбраться из русла реки, хотя оно и стало широким, и найти возвышение, откуда можно было бы проследить за гончими, пока жеребец – да и я – наслаждались бы отдыхом.

Что-то привлекло мое внимание. Трещина в скале. Возможно… не просто возможно, теперь точно. Передо мной был широкий пролом в стене русла. Грубая, неудобная лестница, ведущая на поверхность.

Дожди сгладили острые каменные выступы, в выемках стояла вода, уступы изгибались как женские плечи. Их ширины вполне хватало для ног человека и копыт лошади. Подъем был – хвала богам валхайла – не очень скользким, но для жеребца эта лестница могла обернуться тяжким испытанием. Мой гнедой был лошадью, а не горной козой.

Мне тоже нелегко было подняться. Я не отважился вести гнедого за повод, понимая, что чем выше он будет подниматься, тем больше будет желание выбраться из каньона, и соответственно увеличится скорость подъема. А учитывая то, что лошади имеют привычку карабкаться в гору прыжками и скачками, я рисковал закончить жизнь размазанным по камням. Не мог я подниматься и на жеребце – ступени были слишком крутыми и предательскими, чтобы мешать гнедому лишним весом, не говоря уже о том, что без седла я бы скорее всего упал. Но я сомневался, что жеребец рискнет одолеть подъем в одиночку, без поддержки с моей стороны. Поэтому я подвел его к расщелине, протащил за собой насколько шагов наверх и, с завидной прытью отскочив в сторону, шлепнул гнедого по крупу плоской гранью меча Терона.

Может в жеребце и была кровь горных коз. В три длинных прыжка он поднялся наполовину, споткнулся, заскользил, но выровнялся и мощными рывками добрался до вершины.

– Подожди меня, – запоздало крикнул я, убирая в ножны меч.

Он и ждал, он был слишком измучен, чтобы уйти куда-то без меня. С трудом вскарабкавшись наверх, я обнаружил жеребца поглощенным необычным для него занятием: он стоял, застыв как статуя, опустив от слабости голову. Мыло покрывало грудь, плечи, бока. Струйки пота сбегали между ушей и капали с носа. Грудь раздувалась как кузнечные мехи.

– Прости, старина, другого выхода не было, – я поймал повод, быстро осмотрел гнедого и скрипнул зубами, когда увидел следы боев. Красные пятна размывала соленая белая пена. Кровь стекала с груди, боков, покрывала ноги и копыта. Гончие вырывали куски шкуры и плоти, пытаясь остановить его. Гнедому нужны были отдых, забота, еда и вода. Ничего из этого я предложить ему не мог: гончие были слишком близко.

Я поежился, посмотрел на небо. Уже рассвело, но облака снова закрыли солнце и серый свет смягчал яркость дня, приглушал звуки и цвета. Когда пошел дождь, я не удивился и воспринял это как очередное закономерное несчастье.

Потом на землю опустился плотный, почти осязаемый туман. Я погрузился в ничто и затосковал по пустыне. Я не мог жить без тепла и солнечного света. Я должен был ходить по песку, а не по траве и листьям.

А теперь, когда мне удалось сохранить жеребца, я должен был найти Дел.

– Аиды, у тебя песчаная болезнь, – сказал я громко и убедительно, почувствовав отвращение от силы своей тоски. – Ты прожил тридцать с лишним лет один, а теперь мычишь как новорожденный осел в поисках матери, – я погладил мокрую морду жеребца. – Во-первых, можешь не сомневаться, что скоро ее найдешь – они не слишком далеко отсюда. А во-вторых, если не найдешь, сможешь с чистой совестью вернуться домой, на Юг, где тепло, светло и почти не бывает проклятых дождей. Где тебе на колено сядет девочка из кантины, кто-то купит тебе акиви, посчитав, что ты делаешь ему одолжение, принимая напиток, и будет потом рассказывать истории как сидел за одним столом с Песчаным Тигром. Круги там рисуют в песке, а не в грязи, и противники не ворчат про Северные узоры и Северных ан-кайдинов. Танзиры там знают твое имя и предлагают много золота за службу. И там уж тебе не придется беспокоиться, не покинет ли Северная баска этот мир во время очередного танца в круге, снова оставив тебя одного…

Я замолчал. Измученный жеребец посмотрел на меня с присущим ему бесстрастием.

– Аиды… у меня песчаная болезнь, – я повернул жеребца на Север и пошел. Охотиться на Северную баску.

Поиск затянулся далеко за полдень и в конце концов я оказался дичью, а не охотником. Потому что Дел нашла меня, а не наоборот.

Я скрылся в кустах по малой нужде, когда из тумана появилась Дел, поправляющая влажные волосы. Сначала она увидела жеребца – я оставил гнедого на открытом месте, а сам нырнул в деревья. Я хотел позвать ее, но передумал. Воссоединение можно и отложить на минуту, а я за это время закончу свои дела.

Дел подошла к жеребцу и тихо заговорила с ним. Он чуть оживился, понюхал ее и, когда Дел подошла поближе, чтобы погладить его по шее, потерся головой о ее плечо. Я закончил, сделал два шага и остановился. Я так ничего и не сказал. Я слушал ее и смотрел.

– Бедный мальчик, – ласково говорила Дел. – Бедный смелый мальчик, израненный зубами и когтями… Тебя измучили, да? Заставляли бежать, драться и снова бежать… и не было времени отдохнуть, – она слабо улыбнулась, когда он ткнулся в нее мордой и потерся сильнее, оставляя грязные мокрые следы на такой же мокрой шерстяной ткани. – Бедный мальчик с Юга, ты так устал от холода, дождей, туманов… как и твой хозяин, мой бедный Песчаный Тигр, к которому я так привязалась, хотя он этого и не понимает.

Дел огляделась, продолжая поглаживать морду жеребца. Она откинула растрепавшиеся волосы и я вдруг заметил, что черты ее лица заострились и лишились обычной женской нежности. Глядя на нее, я понял, что она похудела. От постоянных переживаний кожа в уголках глаз и рта натянулась. Дел выглядела гораздо старше своих лет. Перенесенные испытания украли беззаботность молодости, заменив ее гнетом ответственности, какого не знал никто, независимо от пола.

Моя бедная храбрая Делила, там измученная необходимостью прощать и мстить.

Я вышел из деревьев и спустился к ней, наблюдая как меняются ее глаза, когда она заметила меня. Я увидел короткую вспышку облегчения, которая говорила «Он жив, он цел, он тот же Песчаный Тигр».

А я и собирался жить в соответствии с этим заявлением.

– Ну, – легко сказал я, – долго же ты добиралась.

Дел улыбнулась, показав зубы.

– Мы вообще-то не собирались тебя искать.

– Тогда зачем ты пошла?

– Нам нужна лошадь.

С этим не поспоришь, раз пять лошадей Гаррода погибли.

– Как остальные?