– Я нанимала проводника, а не любовника.
– И обещала переспать со мной ради того, чтобы я вошел с тобой в круг, – парировал я, – после твоей схватки с песчаной болезнью. Я помню, Дел, а если ты не помнишь… или говоришь, что не помнишь… Типично по-женски, баска, пообещать себя за то, чтобы мужчина плясал под твою дудку.
– И ты плясал неплохо, насколько я помню, – едва сдерживая смех, сообщила она, – в круге.
Я открыл оба глаза.
– А сейчас? – спросил я. – Я опять пляшу под твою дудку, собираясь сопровождать тебя? Ты этой песней зачаровала не только меч, но и меня?
Ее лицо побелело, а потом к нему прилила краска. От ярости.
– Я делаю то, что меня вынуждают делать, – рявкнула Дел, – и также, согласно воле богов, живешь ты.
Я снова закрыл глаза.
– Я уже жалею о своем решении.
Дел вскочила и со словами:
– Жалей о чем хочешь, – быстро ушла.
Но уже через минуту она вернулась, положила мне под голову сложенное одеяло, а вторым одеялом меня укутала.
В этом вся женщина: то ласкает, то угрожает.
10
– Тигр, – позвала она, – пора ехать.
Может быть, но я бы предпочел еще немного отдохнуть. Я не пошевелился.
Дел потянула за край одеяла.
– Мы должны идти, – настаивала она. – Они уже оттаивают.
Я начал выпутываться из одеяла.
– Кто от… – я откинул одеяло, сел и сердито посмотрел на сияющее солнце. В сторону борджуни я намеренно не поворачивался.
– Если ты голоден, мы можем поесть по дороге, – объявила Дел. – Я не хочу здесь больше оставаться.
Что-то в ее голосе меня насторожило. Дел и раньше убивала, ей к этому не привыкать, и будет убивать и дальше. Она привыкла к смерти как и полагается танцору меча, не находя ни радости, ни удовлетворения, ни ненормальной гордости в убийстве. Дел была лишена фантазии и действовала как профессионал, не выставляя напоказ свои чувства. Но произнесенные ею слова звучали странно. Что-то взволновало Дел до того, что ее голос дрожал.
Я смотрел на своего талантливого собрата по мечу и видел испуганную женщину.
– Дел, – я поднялся на колени, – баска, в чем дело?
Как только я начал двигаться, Дел шарахнулась от меня. Она согнулась, сгорбилась, словно чувствуя свою уязвимость. Дел не лишена обычных человеческих эмоций – я видел ее испуганной, разъяренной, довольной и счастливой – но обычно она глубоко скрывает свои чувства из страха раскрыть себя. Дел носит щит и нередко скрывается за ним даже от меня.
Теперь она снова прикрылась этим щитом. Дел была похожа на привидение.
Она отошла еще дальше, когда я начал вставать. В ее руке сверкнула Бореал.
– Нужно уходить отсюда, – повторила она.
– Аиды, Дел, в чем дело?
– В этом месте! – отчаянно закричала она и по долине пронеслось эхо.