– Да, – сказал я, – рабы обычно не носят ножи и мечи.
– И ты оденешь ошейник мне на шею…
– Это обычай.
Она выругалась. Вернее я решил, что она выругалась, а Алрика не было рядом чтобы перевести.
– Хорошо, – согласилась она. – Только боюсь, что я еще пожалею об этом.
– Баска, ведь я буду твоим хозяином.
– Именно поэтому.
Первый же кузнец, которого мы нашли на окраине Джулы, был более чем счастлив сделать ошейник для Дел. После нашего разговора она отдала мне меч – в перевязи и ножнах – я привязал перевязь к моему седлу, а нож сунул себе за пояс. Дел была похожа на очень упрямую рабыню, пока сидела на песке и ждала, когда на ее шею наденут ошейник.
Я следил за кузнецом у наковальни. Он бил кувалдой, быстро и умело выковывая кольцо. Он только раз взглянул на Дел и сказал, что не будет терять времени: баска, такая как она, принесет мне много денег, и я конечно не хотел рисковать потерять ее. Дел, плохо понимавшая грубый диалект и вульгарный Южный сленг, посмотрела на кузнеца с нескрываемой злобой когда я попросил его поторопиться.
Он ухмыльнулся, показав желтые от ореха беза зубы, и сплюнул едкий сок и слюну.
– А почему ты раньше не надел на нее ошейник?
– Я купил ее у человека, который считал, что у рабов есть достоинство.
Кузнец фыркнул и снова сплюнул, прицелившись в кувалду. Попал.
– Чокнутый, – констатировал он. – Ни один раб не должен знать, что такое достоинство, – он еще раз ударил по ошейнику. – Лучше надеть на нее цепь. Судя по ее взгляду, она попытается дать деру при первой же возможности.
– Хорошо, – я скрипнул зубами.
– Прикажи ей подойти и встать на колени.
Я махнул рукой. Дел медленно подошла. Кузнец внимательно, оценивающе посмотрел на нее и произнес несколько слов, за которые она всадила бы ему нож в кишки, если бы их поняла. Но перевода и не потребовалось, смысл был ясен из интонации. Дел покраснела, потом побледнела. Голубые глаза потемнели от гнева.
Я не мог оградить ее от этого. Рабы на Юге меньше чем ничто и оскорблять их может каждый. Дел становилась мишенью для всех видов оскорблений. Пока кузнец не нанес ей физический вред, я не мог наброситься на него.
– Ты говоришь это чтобы польстить ей или мне? – мрачно поинтересовался я.
Кузнец перевел взгляд на меня. По раскрасневшемуся от жара лицу медленно растекался ровный алый цвет.
– Она знает Южный?
– Знает немного. Но вряд ли поймет ту грязь, которую ты ляпнул.
Во взгляде кузнеца появилась угроза. Я ответил тем же. Он оценил мои мышцы, оружие и всмотрелся в когти на шее.
– Прикажи ей встать на колени, – он снова сплюнул, отбросил за спину ненужную кувалду и расставил ноги.
Я положил ладонь на плечо Дел и надавил. После секундного колебания она опустилась на песок.
– Волосы, – он сплюнул.
Дел стояла на коленях, абрикосовый бурнус бился под порывами ветра. Она покорно опустила голову, но я чувствовал как напряжены были ее мышцы. Ей не нравилась поза. Мне тоже.
Я овладел собой, сглотнул, опустился на одно колено и поднял с плеча светлую косу, скользнув мозолистыми пальцами по нежной коже. Я чувствовал, как Дел дрожала. На секунду ее взгляд встретился с моим, и я увидел в ее глазах незащищенность, страх и растерянность.
И у меня заколотилось сердце от догадок, что же с ней делали те налетчики.
Кузнец обернул ее шею длинной цепью с большими звеньями, замок прошел через два звена и закрылся. Ключ кузнец отдал мне.