– Шока хочет рассмотреть ее получше.
Я обеспокоенно посмотрел на старика, уловив воинственную нотку в его голосе, и заметил с какой жадностью его глаза шарили по укутанной бурнусом фигурке.
– Что мне делать? – прошептала Дел, не разжимая губ.
– Он хочет рассмотреть тебя. Думаю, это не опасно. Он верит, что тебя благословило солнце. Ладно, Дел, сними бурнус.
Она встала, стянула бурнус через голову, и он упал к ее ногам ярким пятном шелка и золотых кистей. Кожу Дел покрывал слой пыли, она изнемогала от усталости, но это не уменьшало ее безупречной красоты и невероятной гордости.
Шока резко поднялся, шагнул вперед и повернул Дел к нему спиной. Растерявшись, она не успела и рта раскрыть. Я мгновенно вскочил на ноги, но шока просто смотрел на меч, висящий в перевязи.
Я понял, что он увидел: чужие ожившие тени, извивающиеся в серебре. Как змеи, сплетенные живыми клубками; как пламя, вырывавшееся из пасти дракона; как килт воина в битве – Северное переплетение без начала, середины и конца, бесконечные безымянные существа, замурованные в металл.
Внутренне я поежился, вспоминая как коснулся меча, и какой холодной, замораживающей оказалась сталь. Как меч проник мне в душу, выискивая что-то, чего я не мог ни дать, ни постичь.
Шока посмотрел на рукоять, потом на Дел, и повернулся ко мне.
– Женщина носит меч, – все его дружелюбие исчезло.
Я выругал себя за то, что забыл забрать у нее меч и перевязь. Я ведь мог сказать, что все это мое. Тот, кто недостоин называться мужчиной, в Пендже долго не проживет.
Я медленно и глубоко вздохнул.
– Солнце сияет и на Севере, вдали от Пенджи, – торжественно сообщил я. – Солнце, озаряющее голову шоки, озаряет и голову этой женщины.
– Почему она носит меч? – потребовал он.
– Потому что на Севере, где так же сияет солнце, обычаи отличаются от обычаев шоки и Песчаного Тигра.
Он ухмыльнулся. Я чувствовал, как нарастает беспокойство Дел. Мы стояли плечом к плечу, но даже двое против одного означало бы наш конец. Убив шоку, мы неизбежно обрекли бы себя на болезненную и затяжную смерть в котлах Ханджи.
Он осмотрел ее. С головы до ног. Прикусил кончик языка.
– Шока еще не радовал женщин с белой кожей.
Перед моими глазами встала Дел, разукрашенная шрамами и размалеванная краской. Мне стало плохо, но я сдержался. Я постарался выдавить улыбку.
– Женщина принадлежит Песчаному Тигру.
Он удивленно поднял брови.
– Песчаный Тигр согласится на поединок с шокой Ханджи?
Аиды, он хотел забрать ее! У Ханджи был тщательно продуманный этикет. В разговоре собеседники долго ходили кругами вокруг цели, пока в конце концов не добирались до того, что на самом деле имели в виду. Пригласив меня драться с ним за Дел, шока хотел показать, насколько он был уверен в том, что я отдам ему девушку без возражений. По его мнению ни один человек не осмелился бы выступить против воина Ханджи.
– Он хочет, чтобы ты дрался, – до Дел только что дошло и выразилась она очень мягко, если не забывать, что такие поединки продолжаются до смерти.
– Кажется он получит то, что хочет. Я имею в виду… это входит в условия сделки, которую мы заключили. Я должен доставить тебя в Джулу, а не в постель к этому старику, – я усмехнулся. – За тебя раньше дрались мужчины?
– Да, – мрачно сказала она. Сначала я удивился, но потом решил, что ничего странного в этом нет. – Тигр… откажись.
– Отказавшись, я сразу признаю свое поражение, – отрезал я. – Это будет означать, что он получает тебя в подарок.
Дел расправила плечи и посмотрела шоке в глаза – не самое мудрое, что может сделать женщина. Но что было еще хуже, она пренебрегла обычаем и заговорила с ним.
– Если шока хочет драться за женщину с Севера, она сама постоит за себя.
Сформулировано было яснее некуда. Шока был поражен. Да и я тоже, честно говоря. Она не только игнорировала обычный этикет Ханджи, но и бросала вызов лично вождю.