– А почему ты оставил племя?
Я закрыл один глаз и покосился на яркую звезду.
– Захотелось чего-то нового. Даже кочевое племя, такое как Салсет, может показаться клеткой. Так что я побродил по земле, а потом занялся танцами мечей, достиг седьмого ранга и стал самим собой.
– На Юге хорошо платят?
– Я очень богат, Дел.
Она улыбнулась.
– Я вижу.
– И буду еще богаче, когда мы закончим твою охоту.
Она покрепче затянула шнурок, стягивающий светлую косу.
– Но ты считаешь, что мы не найдем моего брата, так?
Я вздохнул.
– Пять лет – долгий срок, Дел. С ним могло случиться все, что угодно. Особенно если он был у работорговцев.
– Я не собираюсь сдаваться, – резко объявила она.
– Ну конечно. Я и не думал, что ты сдашься.
Она стянула бурнус через голову, аккуратно свернула его и положила рядом с седлом. Весь день ее тело было закутано в шелк и вдруг, увидев бледную, нежную кожу, я снова понял – и морально, и физически – как я хочу ее. И один долгий, восхитительный момент, когда она смотрела на меня, во мне вновь проснулась надежда. Ее лицо осталось совершенно спокойным. Я ждал приглашения, но она ничего не сказала. Она просто вытащила из ножен меч и положила его рядом с собой на песок. Послав мне длинный, загадочный взгляд, Дел улеглась и повернулась ко мне спиной – туника плотно обтянула бедра.
Жемчужно-розовая сталь поблескивала при свете звезд, радужно переливались руны.
Похолодало и я поежился. Впервые за множество ночей я не снял бурнус. Вместо этого я растянулся на чепраке и смотрел на звезды пока не заснул.
Аиды, так я никогда еще не проводил ночь…
4
Неопытный глаз не определит, где кончает править пустыня и начинаются владения ее старшей, беспощадной сестры. Но для таких как я, тридцать с лишним лет бродивших по пескам, граница между пустыней и Пенджей ясна как день и сразу бросается в глаза.
Дел остановила свою лошадь рядом с моей, осмотрелась и удивленно взглянула на меня. Косу она перекинула через левое плечо и ее конец лежал на красном шелке, покрывавшем высокую грудь. Нос Дел порозовел от солнца и я знал, что если она срочно не накинет капюшон, очень скоро такой же оттенок приобретет все ее лицо.
Мой капюшон был на голове, хотя я мог обойтись и без этого. Дел напряженно проследила за моим взглядом. Я кивнул.
– Здесь, моя баска с Севера, начинается Пенджа.
Она осмотрела пространство. Горизонт скрывался за рядами грязно-коричневых дюн. Казалось, что даже из неба солнце высосало все цвета. Над нами возвышался огромный купол из бледного топаза и лишь у края появлялся серо-голубой ободок. К югу, западу и востоку не было ничего, мили и мили пустоты. Аиды, наверное, такие же.
Дел обернулась. К северу тоже было жарко и пыльно, но чувствовалось, что земля жила и обещала справиться с песком и возродиться. Пенджа тоже обещала – обещала, напевая песню смерти.
Дел не скрыла недоумения.
– Как ты определил? Почему именно здесь?
Я показал на песок под копытами ее лошади.
– Посмотри. Видишь разницу?
– Песок как песок.