– Лучше бы я вступил в клан Джумы! – в сердцах восклицаю я. – А отказаться можно?
– Нет, – просто отвечает ваалфор и поднимает руку, упреждая новые вопросы. – Достаточно, человек. Отправьте его назад.
– Стойте! – кричу я, вспомнив, что там я связан и еду в фургоне в какой-то бункер в пустыне. – Можете отправить меня в другое место?
– Это возможно, – кивает Хфор, и я чувствую прикосновение его холодного разума к моим мыслям. – Полагаю, домой? Хорошо, ты очнешься в собственном доме.
Я лихорадочно думаю, что забыл спросить, но до меня снова доносится демонический шелест чужих мыслей:
– О тех людях можешь забыть. Они тебя больше не побеспокоят. Ты меня понял? Тогда возвращайся.
И все исчезает. Или исчезаю только я.
Глава 30. Не ради славы
Оказавшись дома после встречи с Хфором, чувствую, как медленно, но неумолимо просыпаются жажда и голод, овладевая мыслями и вытесняя из головы все остальное.
Напившись ломящий зубы, но такой вкусной воды, я иду искать еду.
Меня терзает адски сильный, дьявольский голод, знакомый, наверное, каждому – когда просыпаешься посреди ночи и на одних инстинктах шаришься сначала по холодильнику, а потом и по всей кухне, выгребая все, что есть: подмерзший борщ, пачку печенья, сыр с колбасой, подсохшую булочку… Да вообще всё!
Нечто подобное я испытал в ту ночь, когда впервые системно повысил показатель «Силы». Тогда мне было, что есть. Сейчас же дома хоть шаром покати, так как перед отъездом я зачистил холодильник.
Настенные часы показывают начало пятого, и, судя по тому, что я вижу за окном, час предрассветный. Черт, даже картошки нет, а то, как нажарил бы! Мне чудится запах сытных желтых ломтиков с коричневато-золотистой корочкой, и поток слюны мгновенно заполняет рот.
Придется терпеть. От звенящей тишины квартиры накатывает бешеный приступ одиночества, и я включаю телевизор. Бездумно щелкаю пультом, пока не натыкаюсь на какой-то спортивный канал, по которому показывают теннис. В голове что-то щелкает, и я оставляю именно его.
Думаю выйти и пройтись по улице в поисках какого-нибудь круглосуточного магазина и роюсь по полкам в поисках денег. Все, что было при мне, осталось в Лас-Вегасе. Может, позвонить Кире? Или Славке?
Позвонить… Как? Смартфон остался в отеле Лас-Вегаса, а стационарного телефона в квартире нет. Может, просто лечь спать? Нет, я так точно не усну. Нагряну-ка я к родителям! У мамы наверняка есть что-нибудь вкусненькое… А, черт, они же на даче, а пока я туда доберусь, смысл этого пропадет – проще будет в офис сходить.
В голове мелькает мысль заглянуть в булочную неподалеку, кажется, она открывается в семь. Надеюсь, система не очень больно оштрафует меня за использование героических способностей, чтобы украсть буханку черного или пару батонов? При мысли о горячей выпечке скручивает желудок, а рот наполняется слюной.
Разум протестует против такого глупого риска получить на ровном месте штраф системы, а то и бан за поступок с отрицательной социальной значимостью. Инстинкт голода спорит с совестью, и пока они заняты, я уже натягиваю кроссовки, чтобы идти на поиски еды. Хватаюсь за дверную ручку, и в этот момент раздается стук.
От незваных гостей не жду ничего хорошего. Кровь приливает к лицу, прихожу в боевую готовность, чтобы уйти в невидимость и замедлить время, после чего резко открываю дверь. От сердца отлегает: за порогом стоит и улыбается Илинди в облике Насти.
– Привет! Голоден?
Киваю и пропускаю её в дом. Она чмокает меня в щеку. Короткая юбка, легкие белые кроссовки и открывающий живот топ эффектно смотрятся на загорелом теле.
– Подавленные Испытанием чувства голода и жажды дают мощный откат, когда искусственные ограничители сняты, – говорит она и протягивает мне два пакета. – Сыр, ветчина, хлеб, огурцы, помидоры, сахар и растворимый кофе. Извини, ничего другого не было.
Беру пакеты и заглядываю внутрь. Оттуда идет умопомрачительный мясной дух. Нашариваю в пакете колбасу, достаю и с урчанием вгрызаюсь, откусывая вместе с кожурой.
Настя укоризненно смотрит, качает головой и снимает громоздкий туристический рюкзак. Воспользовавшись тем, что её руки освободились, она сжимает меня в объятьях и констатирует факт:
– Ты смог!
– Не могу отрицать очевидное, – жму плечами, улыбаясь. – Но это фигня, а вот есть как хочется…
– Пойдем, я приготовлю бутерброды, салат и сделаю кофе.
– Да я могу и так! – делаю попытку дотянуться зубами до колбасы.
Девушка разжимает объятия, чем я незамедлительно пользуюсь, чтобы откусить еще.
– Фил? – она строго смотрит, приподняв бровь.