— Может быть, нам всем не помешает немного отдохнуть? — бросил он через плечо. — Наверное, завоеватели не смогут так быстро засечь наш тахионный след. Не исключено, что они ждут, пока мы войдем в прыжок, чтобы погнаться за нами.
— Если сбросим статичную бомбу, то они не проследят, — напомнил Квинн.
— И все же нам не помешает короткая передышка, — настаивал Арик. — Нам всем.
Он ощущал затылком пристальный взгляд Квинна.
— Ну, хорошо, — согласился тот. — Сколько времени вам нужно?
Или, другими словами, сколько времени ему понадобится, чтобы окончательно отказаться от мечты вырвать Фейлана из лап завоевателей.
— Пусть будет десять часов, считая с этой минуты, — сказал Арик. — Тогда у всех будет примерно шесть часов на сон.
— Согласен, — отозвался Квинн.
Арик снова глубоко вздохнул. Вот так. У него десять часов — и за этот срок он должен распрощаться с надеждой на чудо.
Глава 22
— Ну, ладно. — Мелинда сняла зажимы с разрезанного туловища завоевателя и бросила их на поднос. — С этой частью мы закончили. Как себя чувствуете, Хобсон?
— Я в полном порядке, мэм, — ответил ассистент, стоявший по другую сторону импровизированного прозекторского стола. Вопреки этому утверждению, его лицо, полускрытое дыхательной маской, приобрело зеленоватый оттенок. — Мы уже почти все сделали?
— Этот сеанс закончен, — заверила его Мелинда. — Я собираюсь раздобыть кое-какие инструменты, прежде чем мы приступим к черепу. Сейчас только взглянем на язык и сделаем перерыв.
— Ага, я слышал про его язык, — мрачно сказал Хобсон. — Им-то и убил этот гад Бреммера и Ранджитана.
— Да, — кивнула Мелинда, переходя к другому концу стола. Она взяла щуп и зажим и попросила ассистента: — Откройте ему рот, пожалуйста. Только осторожно.
Хобсон повиновался. Просунув щуп под язык завоевателя, Мелинда подцепила кончик, вытянула через ротовое отверстие и зафиксировала зажимом.
— Интересно, — пробормотала она, потрогав край языка.
— Что это? — спросил Хобсон, склоняясь и присматриваясь. — Похоже на зубы вроде акульих, только маленькие.
— Мне кажется, это кость, — предположила Мелинда, пытаясь расшатать щупом грязно-белый треугольничек. — Прикреплена прямо к мышце языка. И весьма острая.
— Как же эти твари ухитряются не поранить себя?
— Вероятно, при нормальном состоянии мышцы зубы не выступают. — Мелинда взяла с подноса скальпель и сделала маленький разрез между костяными зубчиками. — Мышечные ткани за последние сорок часов, вероятно, значительно сократились. Ага…
— Что такое? — заинтересовался Хобсон.
— Кровеносные сосуды. — Мелинда раскрыла разрез пошире. — Довольно крупные сосуды у самого края языка.
Краем глаза она заметила, что Хобсон смотрит в сторону.
— Идет майор Такара, — сообщил он.
Мелинда выпрямилась и оглянулась. Такара осторожно огибал ящики с оборудованием и припасами, составленные штабелями под широким скальным карнизом. Оказывается, снаружи уже сгущались сумерки.
— Майор, — кивнула Мелинда, когда тот подошел вплотную к наскоро сооруженной прозекторской — столу под прозрачным пластиковым колпаком. — Есть что-нибудь от биохимиков?
— Да, — кивнул Такара, — и вы оба можете быть спокойны. Оказывается, генетическое строение завоевателя даже отдаленно не похоже на наше. Это, скорее всего, означает, что любые вирусы и бактерии, прибывшие сюда вместе с вашим объектом, напрасно ломают себе голову, что им делать с биохимией человеческого тела. И они не смогут причинить никакого вреда экосистеме Доркаса.
— И наоборот, я полагаю? — спросила Мелинда.
— Верно. — Такара отстегнул входной клапан купола и шагнул внутрь. — Так что из всех сценариев «Войны миров» нам достался самый лучший — мы и не надеялись на такую удачу. Как дела, Хобсон?