– Короче, не тяни время. Кем работаешь?
– Заместителем председателя комитета по культуре города.
– Как пробился на эту должность?
– Послушайте, я очень много сделал! Мои заслуги были замечены…
– Все, Вика, кончай его, – подмигивая Вике, обрываю чиновника. – Врет, как Троцкий!
– Стойте! Стойте! Я был помощником Эдуарда Константиновича! Когда его перевели в мэрию, я пошел с ним.
– В чем заключаются твои обязанности?
– Проведение государственной политики и осуществление государственного управления в сфере культуры и искусства, – чеканит деятель культуры и искусства.
– Это формально. А на самом деле? Твой этот Эдуард Константинович – он что, тоже по… э… мальчикам?
– Что вы себе позволя… А-а-а!!! – вопит Гречкин от боли.
– Это просто царапина – последнее предупреждение, – я подношу нож и провожу тупым краем по его горлу. – Чувствуешь?
– Да! Да! – бьется в истерике чиновник. – У Эдуарда Константиновича специфические вкусы!
– А у тебя?
– Да! Довольны? Вы это хотели услышать? Все равно вам никто не поверит, гады! Пожалуйста, пожалуйста! Я категорически не переношу боль! – его рот искривляется, а сам Гречкин рыдает.
– Сколько?
– Чего… Сколько чего?
– Детей здесь бывало? Не торопись с ответом, Гречкин. Еще одна ложь станет для тебя последней.
Он морщит лоб, что-то считает, загибая пальцы…
– Не могу сказать точно. Шесть… может, восемь… Да они все равно никому не были нужны! Или беспризорники, или родители – алкаши! Да кто бы из них вырос? Преступники! Воры! Грабители! Да они…
– Где они?
– Не знаю! Честно! – он пытается встать на колени и стучит лбом о пол. – Я! Не! Знаю! Этим Шипа с Лучком занимались! Клянусь вам! Клянусь всем, что у меня есть!
Он не врет. Я чувствую запах апельсинов, но с легким привкусом аммиака.
Чиновник рыдает, вздрагивая плечами.
– Кто такие Шипа с Лучком?
– Хорошие ребята… Послушные… Исполнительные. Дим Димыч взял их на наркоте, но дело не стал заводить. За дозу делали все, что я им говорил.
– Так Дим Димыч тоже у вас любитель?
– Он больше по девочкам… Мы с ним вместе по одной теме работали, давно это было. Подружились… Хороший человек! Был… С пониманием относился…
– Прекрасный был человек, чего уж там. А того мальчика… Борю… Ты сюда вез?
– Да…
– Ты же говорил, только беспризорников привозили?