— Послушай, Фиббит, почему бы тебе не заняться чем-нибудь? — спросил Кавано. — Начни какой-нибудь гобелен… Глупо же сидеть без дела и волноваться.
Сандаал беспомощно посмотрела на него:
— Но у меня нет ткани для гобелена. И рамки тоже нет…
— Хилл что-нибудь придумает. — Кавано посмотрел на телохранителя: — Сделаешь, Хилл?
— Да, сэр, — Хилл чуть скривился, пытаясь скрыть недовольство. — Ну, Фиббит, давай поищем что-нибудь подходящее.
Фиббит встала, выпрямив длинные ноги, и они с Хиллом пошли осматривать остальные выделенные для пленников комнаты. Кавано еще раз вздохнул и снова повернулся к окну.
— Мы все сойдем с ума, если застрянем здесь, — сказал он Колхину. — Чем сидеть без дела, ты поискал бы способ выбраться.
Колхин показал пальцем:
— Минутку, сэр.
Кавано нахмурился и повернулся в ту сторону, куда показывал Колхин. Телохранитель пристально смотрел и шевелил губами.
Через минуту Кавано не вытерпел:
— Ну?
— Мне кажется, — медленно проговорил Колхин, — что яхромеи ставят дополнительные орудийные башни на свои корабли. Это обычные грузовики, но, насколько я понимаю, их строили с таким рассчетом, чтобы можно было срочно переоборудовать в боевые.
— Они ведь не очень давно этим занимаются?
— Не дольше недели, — ответил Колхин, — а может, и меньше — корабли миротворцев выведены отсюда всего пару дней назад.
— И как только миротворцы ушли, Иерархия решила возобновить старую войну, — прорычал Кавано.
— Совершенно верно, сэр, — сказал Колхин. — Они занялись этим совсем недавно, и, судя по тому, как с нами разговаривала Кливересса, война не затянется. Однако я не думаю, что они рискнули бы проводить мероприятие подобного масштаба на какой-нибудь другой яхромейской планете. Все остальные миры слишком плотно заселены и находятся близко от крупных торговых маршрутов, где слишком часто проходят неяхромейские корабли. Скорее всего, мы видим единственную базу, где торговые корабли переоборудуются в военные.
— Разве этого достаточно?
— Нет, сэр, — Колхин отрицательно покачал головой. — В том-то и дело, что недостаточно.
Кавано нахмурился, запоздало сообразив, что Колхин считал корабли не для того, чтобы убить время.
— К чему ты ведешь?
— Да вы посмотрите повнимательнее, — сказал Колхин. — Мы видим очень много всякой техники, но ведь большей частью это вспомогательное оборудование. Самих кораблей не так уж много — тридцать, может, сорок. Даже если вся Лесостепь так же забита техникой, все равно получается не больше тысячи кораблей. И все они — переоборудованные грузовики, а не настоящие боевые корабли.
Кавано помрачнел, вспомнив, что Квинн говорил о переделке грузовых кораблей в военные.
— Возможно, это только вспомогательный флот, — предположил он. — А ударный состоит из таких кораблей, как тот что встретил нас наверху.
— Нет, вряд ли, — Колхин покачал головой. — После усмирения яхромеев мы тщательно уничтожили их военный флот. Они могли спрятать от инспекции максимум два-три корабля вроде того крейсера. И они никак не могли построить с тех пор новую верфь — при таком строгом таможенном контроле над яхромейскими планетами.
Кавано кивнул: как ни крути, Колхин прав. Служа в Парламенте Севкоора, Кавано однажды наблюдал «изнутри» процедуру таможенного досмотра в яхромейской зоне.
— И что же у нас получается? Колхин пожал плечами:
— Что примерно тысяча кораблей с наскоро установленным вооружением готова захватить или уничтожить две большие и три малые планеты. И яхромеи, несомненно, понимают, что это неосуществимая задача. Во всяком случае, ее невозможно выполнить одним ударом — прежде чем ими займутся миротворцы.
Кавано посмотрел на корабли, и мороз прошел по коже.
— Если только они не рассчитывают на одни лишь ракеты и атомные бомбы… — тихо сказал он. Колхин посмотрел на него: