- Я уверен в этом так же, как в том, что никто и никогда так не поражал Оби-Вана своим растущим мастерством, как ты.
Анакин покачал головой.
- Тогда почему я до сих пор падаван? Мы ведем большую войну, и я могу сделать гораздо больше, чтобы помочь победить в ней! Я достаточно хорош, чтобы выполнять мелкие задания, и достаточно хорош, чтобы драться, находясь в чьем-либо подчинении, но, по их мнению, я недостаточно хорош, чтобы возглавлять собственный отряд.
- О, ты достаточно хорош, - сказал Халкион. - Все эти дни я наблюдал за тобой и прислушивался к тебе и со всей определенностью могу заявить, что ты достаточно хорош.
Протезом Анакин стиснул руку Халкиона,
- А вы выступите на Совете в мою поддержку, мастер Халкион? - спросил он с нажимом.
Плечи Халкиона поникли.
- Анакин, что бы я сейчас ни порекомендовал Совету, он этого не примет. - Он покачал головой. - Нет, мой голос не принесет тебе никакой пользы. - Он прокашлялся. - Я уверен: Совет знает о твоих способностях. И тебя подвергнут испытаниям, Анакин, когда ты будешь готов.
- Посмотрим, - ответил Анакин Скайуокер, вовсе не убежденный.
4
На войне огромную роль играет случай. Нередко исход сражений и судьба целых миров определяются именно этим неподдающимся учету фактором. Как раз случай, счастливый или наоборот, стал причиной того, что лейтенант Эрк Х'Арман, служивший в оборонительный войсках Праеситлина, патрулировал на космическом истребителе <торпил Т-19> южное побережье континента, где размещался Межгалактический коммуникационный центр, и находился в полутораста километрах от самого Центра, когда началось вторжение. Эрк и его напарник курсировали на высоте двадцать тысяч метров, поддерживая скорость в шестьсот пятьдесят километров в час, что для <тор-пила Т-19> немногим отличалось от неподвижности.
- Похоже, внизу сильная песчаная буря, - заметил напарник Эрка, энсин Плез Стром. Ни один пилот не утруждал себя, сканируя бортовыми приборами местность под разразившейся бурей. Буря есть буря - ничего такого, чего бы они уже не видели много раз. - Терпеть не могу совершать вынужденную посадку в это месиво.
Пилоты космических истребителей считали полеты в атмосфере бессмысленной тратой их мастерства, и оба при каждом удобном случае заявляли, что их служба в оборонительных войсках Праеситлина было наказанием за некий не оговоренный уставом проступок. Конечно, это было не так; скорее всего, их назначили сюда случайно: просто их номера подвернулись под руку, - и парни отлично это знали. Но если асы вроде Эрка и Плеза не могли показать свою настоящую цену, бросая вызов всему флоту сепаратистов, то они жаловались, что начальство использует их не лучшим образом.
Полет на скоростном истребителе в атмосфере довольно сильно отличается от пилотирования той же машины в космическом вакууме и, если честно, требует от летчика не меньшей умелости. В атмосфере на пилота действует сила тяжести, а на его машину - сопротивление воздуха; кроме того, случаются гибельные поломки, вызванные попаданием в энергосистему истребителя каких-либо существ, летающих в вышине, - не говоря уже о том, что может произойти, если стая таких тварей врежется в кабину, когда истребитель мчится на большой скорости.
А худшим аспектом боя в атмосферной среде было то, что огромная скорость и маневренность таких машин часто оказываются ненужными, поскольку большинство их боевых заданий заключалось в тесной поддержке с воздуха наземных войск. Ради этих операций пришлось даже отказаться от яркой раскраски, которой асы любили украшать свои машины. Если в космосе доступны все меры скрытности, то в атмосфере истребители должны быть невидимыми для невооруженного глаза; поэтому их покрывали маскировочным веществом, позволявшим машинам сливаться с фоном, откуда бы на них ни смотрели: с земли или сверху.
Эрк и Плез были не просто хорошими пилотами, способными летать при любых условиях. Другие тоже могли отлично справляться с вождением, овладев наукой полета, выполнить столько же приземлений и взлетов, натренировав великолепные рефлексы, и во время полета поддерживать связь с машинами, улавливая каждый оттенок в показаниях бортовых систем. Но пилоты вроде Эрка и Плеза были великими пилотами, <носившими> свои машины, точно удобные старые ботинки, словно вторую кожу, используя истребители как продолжение собственных тел и воли. Короче, они овладели искусством полета.
- А я вообще ненавижу опускаться на эту ситхову скалу, - со смехом сказал Эрк. Он сверился с навигационной картой планеты. - Здесь ни у чего даже нет названия! Все эти <участок шестьдесят два>, <Южный континент>... Представь, что кто-нибудь удосужился бы дать здешним местам названия. Вон там, внизу, сейчас могла бы находиться <Пустыня Делит>, а то, что возле базы, можно бы...
- Дженз Грек пять один, прекратить треп. Это же боевой патруль. И пожалуйста, покиньте дежурную частоту! Перейдите на восемь-точка-шесть-четыре.
В тысяче километрах от них, высоко над океаном, тоже не имевшим названия, изящная девушка-лейтенант по прозвищу Водяной Мальчик, находившаяся на борту воздушного судна слежения, улыбнулась. Она хорошо знала обоих, Эрка и Плеза, и понимала, что парни переговаривались по открытому каналу как раз затем, чтобы она вмешалась. Канал 8.64 являлся секретной частотой, зашифрованные передачи на которой, как надеялись, не мог перехватить ни один потенциальный враг. Инструкции строго запрещали пилотам переходить на открытый канал во время боевых операций, делая исключения лишь для случаев крайней необходимости, но такие ситуации не возникали, потому что на Праеситлине никогда и ничего не случалось. Поэтому дежурства здесь были такими скучными, а начальство не обращало внимание на шалости асов вроде Эрка и его напарника, когда они отступали от военного протокола.
- Понял, перехожу на восемь-точка-шесть-четыре, - лаконично ответил Эрк, - и умоляю выпить с нами пива сегодня вечером.
- Вам же сказано, Джи Гэ пять один: прекратить треп, - вмешался зычный мужской голос.
- Понял, сэр, - откликнулся Эрк, тщетно пытаясь придать своему голосу подобающий оттенок раскаяния.
-...приближаются! - прокричал женский голос в следующую секунду.
- Водяной Мальчик, повторите сообщение, - нахмурившись, попросил Эрк. Переключаясь на другой канал, он пропустил первую часть ее фразы, но ему показалась, что в голосе оператора прозвучала нотка паники.
- Метки, множество их! - заорал Плез, и в тот же миг у Эрка загудела система оповещения.
Теперь Эрк видел их - стая три-дроидов, на высокой скорости вынырнувших из облака <пыли>, закрывавшего поверхность планеты. Мгновенно Эрк сделался частью своего истребителя.
- Боевая готовность, - доложил он небрежным голосом, - уходи вправо, - велел он Плезу.
А сам, заложив глубокий крен влево, отправил машину в крутое пике. Т-19 мог разогнаться до двадцати тысяч километров в час, но Эрк знал, что для маневра, который только что пришел ему на ум, не потребуется такой скорости. Истребитель Эрка ворвался в надвигающийся строй вражеских машин, и, пока он с ревом несся к земле, несколько из них успели выстрелить. На высоте в две тысячи метров, оставив вражеские суда высоко над собой и не видя в прицеле ни одной цели, Эрк резко повернул, начав такой же крутой подъем. Антигравитационное кресло успешно защитило его от потери сознания. Как только система захвата цели произвела наводку на истребители чужаков, лазерная пушка принялась метать смертельные молнии в их уязвимые днища. Для ведения огня у Эрка было меньше секунды, и, однако, пока он пролетал сквозь их строй и взмывал высоко над ними, повсюду взрывались вражеские машины. Накренив истребитель вправо, Эрк снова ринулся вниз и, пронесясь мимо истребителей, превратил несколько в огненные шары. А вот Плеза он потерял из виду.
Смешавшись из-за стремительной атаки Эрка, три-дроиды быстро сформировали оборонительное кольцо диаметром в пятнадцать километров. Эрк рассмеялся. Вновь налетев на них снизу, он в упор расстрелял первую мишень, тотчас исчезнувшую под носом его истребителя. Продолжив подъем, Эрк перевернул машину вверх дном и нырнул позади второй цели, которую тоже охватило пламя.
- На шесть от тебя! - внезапно предупредил Плез.