Существо махнуло трехпалой лапкой на гудящие клинки.
— Ищете кого вы? — проскрипело оно. — Оружие уберите, не причиню вреда вам я.
После некоторого замешательства Бэрилл дезактивировала меч и медленно повесила на пояс. Люк последовал ее примеру. Они не понимали, почему это сделали, почему повиноваться приказам странного гостя кажется так легко и правильно. Хотя, если вдуматься, именно зеленое морщинистое существо было здесь хозяином.
Дарт Вейдер вернулся на борт «Палача» сразу же после того, как получил сообщение, что истребителям не удалось сбить наглый старый фрахтовик, вырвавшийся с базы. Стоя на командном мостике, темный лорд имел сомнительное удовольствие наблюдать неуклюжие попытки пострадавших ИЗРов расцепиться, и это без следа стерло все приятные воспоминания о прошедшем бое. От одного взгляда на происходящее в душе ситха все начинало клокотать от бешеной злобы. «Палач» медленно двигался в сторону пояса астероидов, но Вейдер понимал, что время безвозвратно упущено.
Вся операция прошла совсем не так, как он планировал. Начиная с маневров этого идиота Оззеля, из-за самонадеянности которого мятежники засекли имперский флот раньше, чем следовало. И заканчивая удравшим из-под самого носа старым кореллианским куском металлолома, который теперь был уже недосягаем. Конечно, вражье гнездо разорено и выжжено дотла, а потери бунтовщиков исчисляются сотнями убитых и раненых. Но ни одна крыса из верхушки Альянса в ловушку не попалась. И это вызывало жгучую досаду. Ничтожно малое число мятежников удалось захватить в плен, и всё — мелкие сошки. Узколобые фанатики или непроходимые тупицы, не имеющие никакого представления о том, куда отправились их лидеры, без малейших угрызений совести бросившие их самих на смерть. С этими уже работали дознаватели СИБ, но Вейдер сомневался в эффективности допросов. Значит, опять рыскать по Галактике и искать, где обоснуется этот рассадник заразы… С трудом сдерживаемая ярость ситха заставляла людей на мостике непроизвольно ежиться и ослаблять воротники. На Хоте ещё оставалось несколько оперативных групп, изучавших остатки базы на предмет возможной сохранившейся информации, но надежды на неосмотрительность мятежников было, опять-таки, немного. Последние очаги сопротивления были безжалостно уничтожены, но это не радовало. Скайуокер ушел…
Вейдер чувствовал его в Силе и знал, что он жив, здоров — и летит прочь. Вместе с джедайкой… Надо было прикончить ее прямо там, на «Оке Императора», пока была такая возможность. Но Палпатин опять хотел играть в свои бесконечные игры, а в результате она благополучно сбежала вместе с его сыном. Застарелое раздражение из-за провала трехмесячной давности только добавило топлива в огонь темной ситховой ярости. Как это могло произойти… так глупо и так неожиданно. И если Сайлорен теперь сполна расплачивалась за свои фокусы, то до джедайки уже не добраться… по крайней мере, пока. Конечно, можно было отдать приказ эскадрильям задержать любой поднявшийся с Хота двухместный истребитель, но сколько пришлось бы провозиться, прежде чем найти именно тот корабль, который нужно… И шпионы наверняка донесли бы Палпатину. А мальчишку надо отыскать раньше Императора, пока тот только примерно представляет его потенциал. Иначе сын будет потерян.
8 глава. На грани жизни и смерти
На затерянный в глуши пляж неторопливо опускался десантный шаттл Империи. На борту находился взвод штурмовиков, которым было приказано оставить умирающего пленника на берегу. Пленник — девушка в разорванном плаще и обрывках того, что едва ли можно было назвать одеждой, со скованными руками лежала на полу, израненная, избитая. Из едва начавших подживать ран нет-нет да и сочилась тонкая струйка крови. Но девушка этого не замечала, пребывая в полузабытьи. Шаттл продолжал снижение. Через открывшийся люк были отчетливо видны ленивые морские волны, золотистая полоса пляжа и уходящий за горизонт лес. Командир взвода подошел к девушке и громко приказал:
— Вставай, мразь!
Девушка не шевельнулась.
— Ты что, оглохла, тварь?! — офицер пнул девушку в бок — раз, другой, третий. Наконец та с трудом открыла заплывшие глаза и бессмысленно уставилась в пространство.
— Встала и пошла, быстро!
Сайлорен, а это была именно она, с огромным трудом понимала, чего от неё хотят. В ушах шумело, голова отказывалась соображать. В чувства ее привел новый удар, пришедшийся по кровоточащему порезу на плече. Кривясь от боли, девушка с видимым усилием встала на ноги. Когда до земли оставалось не больше пары метров, шаттл завис, девушку тычками заставили подойти к краю спусковой рамы, и старший офицер просто толкнул её в спину. Сайлорен пошатнулась, судорожно взмахнула скованными руками в отчаянной попытке удержать равновесие и сорвалась вниз. Неудачное падение, удар и болевой шок милосердно отключили сознание. Штурмовики вскинули бластеры, целясь в неподвижное тело.
— Отставить, — поднял руку командир отряда.
— Может, все-таки подстрелить ее? Для верности, — вполголоса спросил его второй офицер.
— Она и так при последнем издыхании, к тому же упала с двухметровой высоты. Приказ был именно оставить девчонку здесь. Пара часов — и ее прикончат дикие звери. На Телосе вообще без оружия долго не живут.
Шаттл набрал высоту, развернулся и ушел в атмосферу, туда, где над планетой висел неподвижной громадой разрушитель «Око Императора».
Сайлорен было почти хорошо. Жизнь, ставшая для неё мучительной пыткой, неотвратимо покидала израненное тело. Палящее солнце немилосердно нагревало пляж. Горячий песок обжигал кожу. Сухие растрескавшиеся губы что-то бессвязно шептали, иногда по лицу, которое сохранило остатки своей оригинальной красоты, несмотря на шрамы, ссадины и сломанный нос, скользила гримаса забытой и воскрешенной в памяти боли. Сайлорен просто медленно умирала под солнцем. И не знала, что пряный запах подсыхающей крови уже манит хищников. Она не замечала, как в начинающихся сразу за полосой песка джунглях крадется телосская гончая. 3000 лет назад это животное было завезено сюда иторианцами в связи с восстановлением биосферы планеты. За прошедшие века гончии эволюционировали и теперь мало чем напоминали своих предков — дантуинских гончих. Сейчас одна хищница, учуяв кровь, быстро бежала к источнику этого столь приятного для нее запаха.
Сайлорен лежала в том же положении, в которое упала, пребывая в темноте и беспамятстве. Внезапно что-то словно встряхнуло ее изнутри. Сила кричал: приди в себя, вставай! Опасность! Девушка кое-как открыла глаза, чтобы тут же снова закрыть их. Солнце светило невыносимо ярко. Чувство опасности становилось все сильнее. Девушка прищурилась и попыталась приподняться, опираясь на скованные руки. Через несколько минут ей это удалось. А из буйно-зеленой чащи уже выходила молодая охотница, привлеченная запахом добычи. Сайлорен села, полуслепым взглядом осматриваясь вокруг и мало что соображая, но Сила и интуиция, смешавшись в один порыв, по-прежнему твердили: опасность! Девушка тщетно пыталась разглядеть угрозу. Между тем гончая замерла в тени последних деревьев, готовясь к атаке, а затем прыгнула вперед, точно на цель.
Сайлорен заметила ее в последнее мгновение и, успев откатиться в сторону, попыталась встать. Но избитое тело дико болело, превращая каждое движение в пытку. А наручники лишали ее малейшей возможности противостоять хищному животному. Гончая, разозленная внезапным сопротивлением своей жертвы, склонила рогатую голову и начала примериваться к новому прыжку. Сайлорен медленно отступала к лесу, с трудом переставляя ноги. Оскалившись, гончая снова прыгнула, Сайлорен не успела увернуться и, сбитая ударом, врезалась боком в толстый ствол дерева. Послышался противный хруст костей. Довольно урча, гончая начала медленно приближаться к своей жертве. Сайлорен, обессилив от резкой боли, с ужасом наблюдала за приближающейся тварью. Она видела желтоватые клыки, с которых капала слюна, видела уродливую рогатую морду. Отчаяние захлестнуло девушку с головой. Нет, если и умирать, то только не так… Безотчетным движением в трудно объяснимом порыве Сайлорен вскинула скованные руки, и внезапный силовой толчок отшвырнул гончую далеко в сторону. Хищница со всей силы ударилась о небольшую скалу и повалилась на песок, заскулив от резкой боли в сломанном при ударе позвоночнике. А Сайлорен почти увидела, как в Силе вспыхивает агония другого существа. Гончая была живая, сильная, она чувствовала боль, страх, и цеплялась за жизнь. Девушка неосознанно обратилась к этому источнику эмоций. А затем, по-прежнему пребывая в шоковом состоянии от своих травм, она, едва понимая, что делает, и словно подчиняясь шепоту извне, подсказывавшему, как надо действовать, потянулась к гончей Силой, движимая желанием забрать у хищницы жизнь, и вдруг услышала ее надрывный отчаянный визг, потом она почувствовала, как в тело вливается энергия, словно струя теплой воды, смывающая боль прочь, как с почти слышимым скрежетом срастаются сломанные ребра, как перестает идти кровь и закрываются раны.
Прикрыв глаза от падающего в них света, девушка наблюдала, как между нею и гончей в воздухе змеится и переливается красная нить, а тело хищницы усыхает и скукоживается, словно прошлогодний лист. Наконец визг затих, нить, связывающая их, погасла, а Сайлорен почувствовала, что может встать. Затем она перевела взгляд на свои наручники и, сосредоточившись, прикосновением Силы разомкнула стальные браслеты. После этого девушка, пошатываясь, побрела в лесную чащу. Но, не пройдя и пары шагов, ощутила дикую слабость. Стараясь не потерять сознание раньше времени, Сайлорен села под ближайшим деревом, прислонилась к шершавому стволу и мгновенно уснула. Девушке было невдомек, что в её организм введена смертельная доза медленно действующего снотворного. И что по подсчетом доктора она должна умереть в течении нескольких часов. Это было милосерднее, чем погибать под клыками местных хищников. И это было единственное, чем он мог ей помочь. Но Сила не желала этой смерти — энергия, высосанная из гончей, не только исцелила наиболее опасные повреждения, но и помогла мидихлорианам постепенно нейтрализовать действие лекарства. Когда небо почти почернело с наступлением ночи, Сайлорен очнулась, с трудом встала и медленно заковыляла прочь от пляжа.
Дни бесцельного движения по джунглям вконец вымотали девушку. Она уже не знала, как долго бродит среди этих заплетенных лианами огромных деревьев. Время она стала делить только по рассветам и закатам. Энергия, высосанная из гончей, позволила ей залечить самые тяжелые травмы и поддерживала её первые несколько дней. Но дальше приходилось выживать самой. Она с благодарностью вспомнила те несколько уроков отца, который когда-то объяснял ей, как можно выжить в лесу. Сайлорен не знала, зачем и куда идет — просто не хотелось сидеть на месте и ждать, пока появится другой хищник, более сильный и везучий, с которым у нее уже не хватит сил справиться. Так продолжалось некоторое время. Пока в один из дней она не услышала шум воды.
Конечно, ей и прежде попадались источники, но настолько маленькие, что отыскать их удавалось лишь с помощью Силы. Они едва-едва притупляли жажду. Но этот громкий шум воды… как будто настоящая полноводная река… Сайлорен сделала над собой усилие и быстро пошла вперед. Выйдя из чащи деревьев, она увидела большой водопад. Поток с громким шумом бежал по каменистому склону, наполняя небольшое озерко. Само место казалось мирным и спокойным. Сайлорен медленно шла вперед, сохраняя бдительность. Эти несколько дней, которые она пыталась выжить в джунглях, прячась от крупных хищников и отбиваясь от мелких, приучили постоянно быть настороже. Удостоверившись, что поблизости опасности нет, девушка приблизилась к водоему. Наконец-то можно напиться вдоволь и даже искупаться…
Отложив в сторону большую ветку, которую она использовала как дубину за неимением другого оружия, Сайлорен осторожно села на влажные от брызг камни и стала пить, зачерпывая ладонью холодную прозрачную воду. Напившись, она умылась и поморщилась — под пальцами на коже ощущались какие-то неровности. Дождавшись, пока вода успокоится, Сайлорен наклонилась, всматриваясь в свое отражение. И вскрикнула. Отчаянно и испуганно. Все лицо пересекали тонкие линии почти заживших порезов, выделявшиеся на фоне бледной кожи своим багровым цветом. Вне себя от ужаса, Сайлорен начала остервенело раздеваться и снова оглядела себя, теперь уже в полный рост. Увиденное заставило задохнуться от отвращения. Все тело было изуродовано. Трясущимися от шока руками девушка коснулась темных рубцов. Она помнила боль, сопровождавшую каждый порез, но даже представить себе не могла, насколько жутко будут выглядеть оставшиеся отметины. Слабая уродина… теперь понятно, почему в глазах доктора мелькнуло такое грустное сочувствие. В тот момент она уже не сознавала себя, доведенная болью до самой грани безумия, когда ее тащили по коридору к шаттлу. У самой аппарели офицер снял с нее силовой ошейник и бросил через плечо стоявшему рядом доктору: «Усыпи ее, чтобы в дороге не дергалась». Тот наклонился, проверяя пульс, и Сайлорен увидела в его глазах безграничную жалость. А потом в вену вошла тонкая игла, и по телу мгновенно растеклась теплая слабость, притупляющая боль и дурманящая рассудок. «Ты уснешь… и ничего не почувствуешь». В следующее мгновение он уже выпрямился и с равнодушным видом шагнул в сторону, пообещав командиру группы, что проблем не будет…
Сайлорен медленно погрузилась в холодную воду по самый подбородок. Ни о чем не думая, ничего не чувствуя. Забыться. Смыть с себя прошлое. Увы, не получится… Как не получится вернуть свою молодую сильную красоту, которую она так любила видеть в зеркале. Девушка лежала, не ощущая расползающегося по телу холода, и смотрела на клочок неба между вершинами огромных деревьев. Смотрела, но не видела. Сознанием овладевала полная апатия. В висках еле слышно стучало: «Ненавижу…»
В чувство Сайлорен привел болезненный спазм в животе. Когда она ела последний раз… память этот момент не сохранила. Но явно давно. Очень давно. Девушка с трудом встала и выбралась на берег, чувствуя, как мышцы сводит от переохлаждения. На камнях валялась ее одежда. Хотя эти лохмотья и одеждой-то назвать сложно. Впрочем, ничего другого под рукой все равно нет… Одевшись, девушка отправилась на поиски пищи. К счастью, вскоре ей удалось отыскать несколько плодов, которые Сила помогла опознать как съебодные, после чего она решила уйти от водоема. Сюда наверняка приходят на водопой дикие животные, а она слишком слаба, чтобы снова ввязываться в драку с гончими или кем-либо ещё.
Некоторое время Сайлорен шла по едва заметной тропинке, петлявшей между заросшими кустарником скалами и огромными деревьями. Солнце не могло в полной мере пробиться сквозь густые кроны, и над тропой висел зеленоватый сумрак. Неожиданно впереди мелькнул просвет. Сайлорен крепче сжала ветку и прищурилась, напрягая зрение. Ей удалось различить очертания какого-то здания. Здания? В этих джунглях? На этой планете? Девушка прислушалась к Силе. Почти ничего живого — мелкая живность, не более того. И никаких разумных.
Сайлорен медленно, стараясь не шуметь, двинулась в сторону загадочного сооружения. Больше всего это напоминало небольшую военную базу. Но базу, покинутую давным-давно — деревья проросли сквозь стены, их ветки торчали из окон, трава покрыла посадочную площадку, а лианы оплетали ворота ангаров и амбразуры. Время и природа сделали своё дело, разрушив здание. Сайлорен не имела ни малейшего представления о том, что это за планета и чья база могла подвергнуться столь разрушительному воздействию времени, но, во всяком случае, это была какая-никакая крыша над головой. А может быть, найдется и что-то более полезное… Съедобные плоды давали возможность не свалиться в обморок и сбить желудок с толку, но силы продолжали убывать. Сознание временами меркло, разум же по-прежнему, наперекор всему, отчаянно хотел жить. Поджав губы и качнув головой, девушка решительно направилась к наполовину прикрытым воротам.
В результате долгих и утомительных блужданий по похожим на катакомбы помещениям Сайлорен удалось отыскать небольшой запас продовольственных пайков, которые сохранились в чудом уцелевшем стазис-ящике, кое-какие лекарства, вибронож, бластерную винтовку старого образца и большую флягу, в которой можно было хранить воду — последняя за время, проведенное в джунглях, стала для Сайлорен огромной ценностью.
Искусственный источник воды тоже нашелся. Наткнувшись на одном из нижних уровней на нормальную комнату с целыми стенами, полом и потолком, девушка принесла свои находки туда, поела и приняла все таблетки, которые удалось опознать как средства для регенерации, стимуляции и заживления. После этого, постелив прямо на пол найденное одеяло, девушка осторожно, чтобы не побеспокоить все ещё ноющие рубцы, легла на бок и закрыла глаза. Спать… и стоит ли просыпаться?.. В эту минуту Сайлорен уже сама не знала, зачем еще пытается бороться, для чего сейчас стремится выжить. Скоро девушку сморило тяжелым сном, полным тревожных, лишенных смысла сновидений, которыми бредил ее измученный разум.