Лея охнула, рассмеялась и вернулась за стол.
— Да уж, конечно.
Грир немного приободрилась и рискнула добавить:
— Значит, вам не придется навсегда забыть о том, чтобы заниматься настоящим делом. А если вы станете Первым сенатором, то сможете действовать в обход всей этой бюрократии, от которой одна только головная боль. Это будет не то же самое, что просто остаться сенатором. Все изменится.
— Все изменится в любом случае — со мной или без меня, — заметила Лея.
Грир кивнула:
— Но с вами есть шанс, что изменения будут к лучшему.
Принцесса Лея умела посмотреть так, что казалось, будто она видит тебя насквозь. Ее было нелегко обмануть и еще труднее переубедить. Но у Грир не было секретов, кроме того единственного, о котором принцесса знала и который хранила. Поэтому, когда принцесса обратила на Грир этот свой пытливый взгляд, она лишь дала понять, что хочет услышать абсолютно честный ответ, без всяких экивоков:
— Как бы ты поступила на моем месте?
Свобода и счастье или цель и долг? Однажды Грир уже сделала этот выбор. По сути, принцесса Лея спрашивала, не сожалеет ли она о своем решении.
— Я бы осталась. — Грир упрямо вздернула подбородок. — Участвовала в гонке. И победила.
Принцесса с задумчивым видом откинулась на спинку стула. Грир проработала с ней достаточно долго, чтобы понять: это не означает, что сенатор решила остаться. Но она уже не была так уверена, что может уйти.
— Сформируем комитет для изучения возможности моего участия в выборах, — наконец сказала принцесса Лея. — На это я еще могу согласиться.
— Как чудесно! — прощебетал C-3PO.
Корри радостно усмехнулась и пошла готовить список возможных членов комитета. Они оба считали вопрос решенным и не сомневались, что мир стоит на пороге самой увлекательной политической кампании за последние тридцать лет.
Грир не сомневалась только в одном: она впервые в жизни солгала Лее Органе.
О некоторых сожалениях невозможно говорить вслух.
— Ну, я же говорил — никуда ты не денешься. — Хан покачал головой. «Видишь? Мне всегда лучше знать», — читалось в этом жесте. Его кривая усмешка обманула бы кого угодно. Почти.
Но Лея чувствовала, что он разочарован, и это ранило даже больнее, чем крушение собственных надежд.
— Я не хочу этого, — сказала она. — Сам ведь знаешь, что не хочу.
— Ну конечно не хочешь. Вот почему ты сейчас собираешь этот свой, как его там, комитет по избранию.
Лея покачала головой:
— Хан, я правда не хочу становиться Первым сенатором. Но еще меньше я хочу, чтобы им избрали кого-нибудь из центристов. Если я сейчас отойду в сторону, потом может оказаться, что я вручила Галактику в руки нового императора. Ты же знаешь, я не могу этого допустить.
Хан немного помолчал, потом вздохнул:
— Я знаю.
Политические новости разлетаются быстро. Распорядившись о созыве комитета, Лея сразу отправила вызов на Терон. Она не хотела, чтобы муж узнал об этом из программы новостей.
Рассказывать ему самой тоже приятного мало, но ничего не поделаешь.
Ее вызов застал Хана на борту какого-то гоночного корабля, по пояс в спутанных проводах. Рядом, на черном обтекаемом крыле, были разложены инструменты. Он сдвинул защитные очки на лоб, отчего его седеющие волосы спереди встопорщились. За спиной у него дроиды и техники усердно трудились над кормовыми двигателями.
— Уже ремонтируетесь? — спросила Лея в надежде сменить тему на менее болезненную. — А я думала, ты еще не выходил на трассу.
Первые этапы «Мечей» можно было наблюдать с платформ на поверхности планеты, только лунные эстафеты и следующие этапы требовали, чтобы судьи и наблюдатели следили за гонщиками непосредственно в полете.