Общий настрой мгновенно изменился. Все трое каш вскочили на ноги, выхватив бластеры и виброклинки. Судя по лязгу металла, другие тоже достали оружие. Стейвен бросился к Иден, и та повернулась лицом к нему, дрожа от ярости.
И вдруг с неожиданной прытью Наставник выскочил вперед, оказавшись между ними.
— Стейвен, отойди! Все сядьте! — Он оглянулся через плечо. — Ты тоже, Иден.
Медленно, не отрывая глаз от Стейвена, Иден опустилась на камень. От высвобожденной энергии ее всю трясло. Стейвен не шелохнулся, но спустя несколько секунд остальные повиновались — некоторые более охотно, чем другие.
— Стейвен, — снова заговорил Наставник. — Она вправе сердиться.
— Она имперский капитан, дочь имперского адмирала! — рявкнул Стейвен, но все-таки отошел назад.
— Нет ничего более постоянного в жизни, чем разногласия между детьми и родителями, — проговорил Наставник. — Мы все согласились привезти ее сюда. Решили, что она сможет помочь нашему делу. И что же мы делаем, чтобы привлечь ее на нашу сторону? — Он встретился взглядом с Новареном. — Эйзен, извинись перед ней.
— Да, — жестко сказала тви'лека. — Извинись.
К его чести, Эйзену явно было не по себе.
— Ладно, прошу прощения. Но ты должна понимать. Везти тебя сюда — это был большой риск. Мне нисколько не хотелось подвергать группу опасности. У Глэб могли что-то на тебя нацепить, чтобы выследить, если ты попытаешься сбежать. В конце концов, ты же у нее не в гостях была.
Довод был разумный. Иден знала, что, если бы они поменялись ролями, она без колебаний обыскала его с не меньшей дотошностью. На войне как на войне. Но признавать это она не собиралась. Теперь она обладала моральным превосходством и не желала его лишаться, не воспользовавшись сполна.
— Сюда меня тоже не то чтобы пригласили погостить, — сказала Иден.
— Верно, — ответила тви’лека, — но раньше ты была нашим врагом. Мы надеемся, что теперь это не так. Поэтому пока что верим тебе на слово.
— Предварительно как следует обыскав, конечно.
Бывшая рабыня утвердительно наклонила голову:
— Да, предварительно как следует обыскав. Нужно думать о безопасности группы, нас так мало осталось. Готова поспорить, что ты сама это понимаешь.
Иден выдержала паузу, потом вздохнула. Она свою позицию высказала. Пора и смилостивиться.
— Да, понимаю. И готова поспорить, что ты тоже понимаешь: следующий, кто прикоснется ко мне без разрешения, схлопочет по роже.
К ее удивлению, тви’лека многозначительно усмехнулась:
— А я еще добавлю.
— Ладно. — Наставник обвел взглядом группу. — Попробуем еще раз.
Все снова сели.
— Мы называем себя «Мечтателями», — произнес Стейвен.
— «Мечтателями»? Эйзен говорил, что вы партизаны Со Герреры.
— Никому не дано быть как Со. Мы просто идем по его следам. Храним Мечту. Со был лицом, голосом нашей борьбы. Его гибель стала колоссальным ударом. И вместе с ним мы потеряли на Джеде очень многих.
Стейвен посмотрел на Иден — взгляд его был тверже камня. «Знает ли он, что по Джеде тоже стреляла „Звезда Смерти"? — подумала девушка. — И если знает, то откуда?»
— После его смерти мы активно занялись вербовкой, отсюда множество новичков. Дел, Гид, Сейн, Кейв, а теперь и ты, Иден. Положительная сторона в том, что чем больше заносится Империя, чем чаще демонстрирует, на, что она готова пойти, тем больше становится возмущенных. Они хотят бороться с несправедливостью, пока это еще возможно. Все это хорошо, просто отлично... но мы потеряли Со. Потеряли того, кто объединял других вокруг себя, вдохновлял их. Империя душит любые повстанческие группы... и мы все готовы умереть, если придется. А потому нам нужно привлекать на свою сторону других — тех, кто исполнен гнева и хочет его куда-ни-будь направить.
Стейвен посмотрел на Кейва:
— Уничтожение Алдераана стало сильным ударом. — Юноша мрачно кивнул. — Но мы — Альянс повстанцев, которому помог Со перед своей мученической смертью, — нанесли ответный удар, уничтожив то, что Империя ценит больше, чем жизни, — чувство собственной неуязвимости. Им больно до сих пор. Не так ли, Иден?
— Да, — без раздумий отозвалась Иден. — Никто открыто не признается, но они в шоке. Даже правящие круги. Вы абсолютно правы, момент настал. Нужно бить их и дальше, пока они не очухались.