Дарт Вейдер последовал за своей добычей, находя утешение в мыслях о неминуемой победе Императора.
«Тантив-4» не был готов даже к полету, не то что к сражению. Во время сверхсветового прыжка с Явина к Скарифу он мертвым грузом стоял в ангаре «Пучины», где его лихорадочно латали после недавнего задания. Когда мон-каламарианский крейсер с «Тантивом» на борту вошел в систему и присоединился к битве с имперской армадой, капитан Реймус Антиллес вместе с инженерами и дроидами не прекращали отчаянных попыток привести корвет в рабочее состояние, ликвидируя утечку в мотиваторе гиперпривода и удаляя нагар из выхлопных сопел. Адмирал Раддус дал ясно понять: на счету каждый корабль.
Реймус любил свой звездолет. Однажды он чуть не потерял его. Но ради Альянса повстанцев рискнет им снова.
Однако бой над Скарифом завершился прежде, чем «Тантив-4» успел к нему присоединиться. В тот самый момент, когда реактор корвета вернулся к жизни, «Пучина» разразилась стоном своих пробитых металлических легких. «Тантив» покачнулся, едва не разметав по сторонам посадочные трапы, пристыкованные к шлюзам. Вместо приказа сломя голову спасаться с умирающего флагмана, капитан Антиллес распорядился готовить корвет к старту, а сам выбрался в ангар. Вдыхая заполненный дымом и ядовитыми испарениями воздух, Реймус в свете мигающих аварийных ламп жестами указывал подчиненным Раддуса на свой корабль, помогая друзьям и незнакомцам укрыться на его борту.
Несмотря на обожженное лицо, он узнал женщину средних лет, едва не рухнувшую в его объятия, — одного из главных технических специалистов Раддуса. Она вложила в ладонь Реймуса инфоноситель и отпрянула.
— Мы раздобыли то, за чем прилетели, — выдохнула женщина. — Улетайте. Приказ адмирала.
Антиллес хотел было возразить, но быстро передумал. Убедившись, что пострадавшая поднялась на борт «Тантива», он отвернулся прочь от храбрых повстанцев, что еще оставались на «Пучине», и направился прямиком на мостик своего корвета.
«Тантив-4» не был готов к полету, но все равно отправился в путь. Вырвавшись из пылающих останков крейсера, он поспешил прочь от Скарифа. Несколько прекрасных секунд корвет спокойно и уверенно мчался сквозь космическое пространство. Затем была новая встряска, на что корабль ответил протяжным гулом и фонтанами искр. Со своего места на мостике Реймус почувствовал запах расплавленной электроники.
— Звездный разрушитель на подходе! — доложил офицер возле тактической панели. Антиллес не узнал его — кто-то из команды Раддуса.
Капитан не позволил собственному страху прорваться наружу.
Прыгайте в гиперпространство, — приказал он. — Не забудьте удостовериться, что шлюз закрыт. И подготовьте спасательные капсулы.
«Тантив-4» мог совершить прыжок из системы, но был поврежден, а по пятам шла погоня. На всякий случай лучше перестраховаться.
Возле входа на мостик Антиллес заметил фигуру в белом платье и повертел в руке инфоноситель. Подойдя к девушке, он уважительно произнес:
— Ваше высочество. Передача, которую мы получили…
Девушка обернулась к капитану. Он уже видел ее лицо бессчетное множество раз, и оно было хорошо ему знакомо. Она была такой юной, и казалось, что день ото дня становилась лишь моложе, даже вопреки возрастающей ответственности.
Он протянул руку и вложил устройство в ее почти что детские пальчики.
— Что они нам передали? — поинтересовался Реймус.
Принцесса Лея Органа взглянула на него так, словно он взвалил на ее плечи еще одну ношу, добавив новые обязанности к тем тысячам, которые уже у нее были… и которыми она гордилась.
— Надежду, — ответила она, и Реймус ей поверил.
КРИСТИ ГОЛДЕН
BATTLEFRONT II: ОТРЯД «ИНФЕРНО»
© Василий Ткаченко, перевод на русский язык, 2018
© ООО «Азбука», 2018
ГЛАВА 1
Умение держать эмоции в кулаке было неписаным требованием для всякого, кто служил Империи. Не подобало ни злорадствовать, ни ликовать, ни плакать, ни злиться, хотя в определенных ситуациях холодная ярость считалась вполне уместной.
Старший лейтенант Иден Версио усвоила это правило еще в том возрасте, когда не понимала его смысла. Но сейчас, накануне безоговорочного и абсолютного триумфа Империи, молодая женщина не могла удержаться от ухмылки, мчась по черным блестящим коридорам «Звезды Смерти» со шлемом под мышкой.
Когда же улыбаться, как не сегодня? Тем более что никто не видит.
Когда Иден получила приказ о переводе на космическую станцию — ту самую, что всего пару часов назад превратила в мусор целую планету с бунтовщиками, — ей пришлось выдержать множество косых и укоризненных взглядов, сопровождаемых перешептываниями. Говорили слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова. Но Иден этого и не требовалось. Она и так знала, что о ней говорят. Примерно то же, что говорили всегда.
«Она слишком молода для этой должности. Она не могла сама так высоко подняться».
«Это отец раздобыл ей место».